Копия первой ракеты V-2 в музее Пенемюнде.
О немецком «чудо-оружии» написаны тысячи статей, оно присутствует во многих компьютерных играх и художественных фильмах. Тема «оружия возмездия» овеяна многочисленными легендами и мифами. Я постараюсь рассказать о некоторых революционных изобретениях конструкторов из Германии, открывших новую страницу в истории.
Стрелковое оружие
Единый пулемет MG-42.
Немецкие оружейные конструкторы сделали огромный вклад в развитие этого класса оружия. Германии принадлежит честь изобретения революционного типа стрелкового вооруже-ния — единых пулеметов. В начале 1931 года немецкая армия была вооружена устаревшими пулеметами MG-13 «Дрейзе» и MG-08 (вариант «Максима» ). Стоимость производства этого оружия была высокой из-за большого количества фрезерованных деталей. Кроме того, различные конструкции пулеметов усложняли обучение расчетов.
В 1932 году после тщательного анализа немецкое Управление вооружений (HWaA) объявило конкурс на создание единого пулемета. Общие требования технического задания были следующие: вес не более 15 кг, для возможного использования в качестве ручного пулемета, ленточное питание, воздушное охлаждение ствола, высокая скорострельность. Кроме того, пулемет планировалось устанавливать на всех видах боевого транспорта — от бронетранспортера до бомбардировщика.
В 1933 году оружейная фирма Reinmetall представила 7,92-мм единый пулемет.
После серии испытаний его приняли на вооружение вермахта под индексом MG-34 . Этот пулемет использовался во всех родах войск вермахта и заменил устаревшие зенитные, танковые, авиационные, станковые, ручные пулеметы. Концепция конструкции MG-34 и MG-42 (в модернизированном виде до сих пор стоят на вооружении Германии и шести других стран) была использована при создании послевоенных пулеметов.
Стоит также отметить легендарный пистолет пулемет MP-38/40 фирмы «Erma» (ошибочно именуемый «Шмайсером»). Немецкий конструктор Фольмер отказался от классического деревянного приклада — вместо этого MP-38 оснащался складывающимся металлическим плечевым упором, изготовленным дешевым методом штамповки. Рукоятка пистолета-пулемета делалась из алюминиевого сплава. Благодаря этим нововведениям уменьшились габариты, вес и стоимость оружия. Кроме того, для изготовления цевья использовалась пластмасса (бакелит).
Революционная концепция использования пластмассы, легких сплавов и складывающегося приклада нашла свое продолжение в послевоенном стрелковом оружии.
Автомат MР 43
Первая мировая война показала, что мощность винтовочных патронов избыточна для стрелкового оружия. В основном винтовки применялись на дистанции до пятисот метров, а дальность прицельного огня достигала километра. Стало очевидно, что необходим новый боеприпас с меньшим зарядом пороха. Немецкие конструкторы еще в 1916 году начали проектировать новый «универсальный» боеприпас, но капитуляция Кайзеровской армии прервала эти перспективные разработки.
В 1920-1930-е годы немецкие инженеры-оружейники экспериментировали с «промежуточным патроном», и в 1937 году в конструкторском бюро при оружейной фирме BKIW был разработан «укороченный» боеприпас калибра 7,92 с длинной гильзы 33 мм (у немецкого винтовочного патрона — 57 мм).
Спустя год при верховном командовании вермахта был создан Имперский научно-исследовательский совет (Reichsforschungsrat), который поручил создание принципиально нового автоматического оружия для пехоты известному конструктору Хуго Шмайсеру. Это оружие должно было заполнить нишу между винтовкой и пистолетом-пулеметом, а в дальнейшем и заменить их. Ведь оба этих класса оружия имели свои недостатки:
Винтовки снаряжались мощными патронами с высокой дальностью стрельбы (до полутора километров), которая была не так актуальна при маневренной войне. Применение винтовок на средних дистанциях означает лишний расход металла и пороха, а габариты и вес боеприпасов ограничивают пехотинца в носимом боезапасе. Кроме того, малая скорострельность и сильная отдача при выстреле не позволяют организовать плотный заградительный огонь.
Пистолеты-пулеметы обладали высокой скорострельностью, однако эффективная дальность их огня была крайне не-велика — 150-200 метров максимум. Кроме того, слабый пистолетный патрон не обеспечивал должной пробиваемости (MР-40 на дистанции в 230 метров не пробивал зимнего обмундирования).
В 1940 году Шмайсер представил комиссии вермахта опытный автоматический карабин для пробных стрельб. Испытания показали недостатки работы автоматики, кроме того, Управление вооружений вермахта (HWaA) настояло на упрощении конструкции автомата, требуя сократить количество фрезерованных деталей и заменить их штампованными (для снижения себестоимости оружия в серийном производстве). КБ Шмайсера приступило к доработке автоматического карабина.
В 1941 году оружейная фирма Walter в инициативном порядке также начала разработку автомата. Опираясь на опыт создания автоматических винтовок, Эрих Вальтер в кратчайшие сроки создал опытный экземпляр и предоставил его для сравнительного испытания с конкурирующей конструкцией Шмайсера.
В январе 1942 года оба КБ представили свои опытные образцы для испытаний: MkU-42 (W — завод Walter ) и Mkb-42 (Н — завод Haenel , КБ Шмайсера).
MР-44 c оптическим прицелом.
Оба автоматы были похожи как внешне, так и конструктивно: общий принцип автоматики, большое количество штампованных деталей, широкое применение сварки — это было основное требованием технического задания Управления вооружений вермахта. После серии длительных и скрупулезных испытаний HWaA приняло решение принять на вооружение конструкцию Хуго Шмайсера.
После внесений изменений в июле 1943 года модернизированный автомат под индексом МР-43 (Maschinenpistole-43 — пистолет-пулемет образца 1943 года) поступил в опытное производство. Автоматика штурмовой винтовки работала по принципу отвода пороховых газов через поперечное отверстие в стенке ствола. Вес ее составлял 5 кг, емкость магазина — 30 патронов, прицельная дальность — 600 метров.
Это интересно: индекс «Maschinenpistole» (пистолет-пулемет) для автомата дал министр вооружений Германии А. Шпеер. Гитлер был категорически против нового вида оружия под «единый патрон». На немецких военных складах хранились миллионы винтовочных патронов, и мысль о том, что они станут ненужными после принятия автомата Шмайсера, вызывала бурное негодование фюрера. Уловка Шпеера сработала, Гитлер узнал правду только спустя два месяца, после принятия на вооружение MP 43.
В сентябре 1943 года МР-43 поступил на вооружение моторизованной дивизии СС «Викинг », которая вела бои на Украине. Это были полноценные боевые испытания нового вида стрелкового оружия. В отчетах из элитной части вермахта сообщалось, что автомат Шмайсера эффективно заменял пистолеты-пулеметы и винтовки, а в некоторых подразделениях — и ручные пулеметы. Повысилась мобильность пехоты, а огневая мощь возросла.
Огонь на расстоянии свыше пятисот метров велся одиночными выстрелами и обеспечивал хорошие показатели меткости боя. При огневом контакте до трехсот метров немецкие автоматчики переходили на стрельбу короткими очередями. Фронтовые испытания показали, что МР-43 — перспективное оружие: простота в эксплуатации, надежность автоматики, хорошая меткость, возможность ведения одиночного и автоматического огня на средние дистанции.
Сила отдачи при ведении огня из автомата Шмайсера была в два раза меньше, чем у штатной винтовки «Маузер»-98 . Благодаря применению «среднего» 7,92-мм патрона, за счет уменьшения веса, стало возможным увеличение боекомплекта каждого пехотинца. Носимый боезапас немецкого солдата для винтовки «Маузер»-98 составлял 150 патронов и весил четыре килограмма, а шесть магазинов (180 патронов) для МР-43 весили 2,5 килограмма.
Положительные отзывы с восточного фронта, отличные результаты испытаний и поддержка министра вооружений рейха Шпеера перебороли упрямство фюрера. После многочисленных просьб генералов СС о скорейшем перевооружении автоматами войск в сентябре 1943 года Гитлер отдал распоряжение о развертывании массового производства МР-43.
В декабре 1943 года была разработана модификация МР-43/1 , на которую возможно было устанавливать оптические и экспериментальные инфракрасные прицелы ночного видения. Эти образцы успешно применялись немецкими снайперами. В 1944 году название штурмовой винтовки было изменено на МР-44 , а чуть позже на StG-44 (Sturmgewehr-44 — штурмовая винтовка образца 1944 года).
В первую очередь автомат поступал на вооружение в элиту вермахта — моторизованные полевые части СС. Всего с 1943 по 1945 годы было выпущено более четырехсот тысяч StG-44 , МР43 и Mkb 42 .
Хуго Шмайсер выбрал оптимальный вариант работы автоматики — отвод пороховых газов из канала ствола. Именно этот принцип в послевоенные годы будет реализован практически во всех конструкциях автоматического оружия, а концепция «промежуточного» боеприпаса получила широкое развитие. Именно MР-44 оказал большое влияние на разработку в 1946 году М.Т. Калашниковым первой модели его знаменитого автома-та АК-47 , хотя при всем внешнем сходстве они принципиально различны по устройству.
Первую автоматическую винтовку создал русский конструктор Федоров в 1915 году, но автоматом ее можно назвать с натяжкой — Федоров использовал винтовочные патроны. Поэтому именно Хуго Шмайсеру принадлежит приоритет в области создания и серийного производства нового класса индивидуального автоматического огнестрельного оружия под «промежуточный» патрон, и благодаря ему родилась концепция «штурмовых винтовок» (автоматов).
Это интересно: в конце 1944 года немецкий конструктор Людвиг Форгримлер сконструировал экспериментальный автомат Stg. 45M . Но поражение Германии во Второй мировой войне не позволило завершить конструкцию штурмовой винтовки. После войны Форгримлер перебрался в Испанию, где устроился в конструкторское бюро оружейной фирмы «СЕТМЕ». В середине 1950-х на базе своей конструкции Stg. 45 Людвиг создает штурмовую винтовку «СЕТМЕ модель А». После нескольких модернизаций появилась «модель B», и в 1957 году руководство ФРГ приобрело лицензию на выпуск данной винтовки на заводе Heckler und Koch. В Германии винтовке дали индекс G-3 , и она стала родоначальником прославленной серии «Хеклер-Кох», в том числе легендарного MP5 . G-3 состояла или состоит на вооружении в армиях более чем пятидесяти стран мира.
FG-42
Автоматическая винтовка FG-42. Обратите внимание на наклон рукоятки.
Еще одним интересным экземпляром стрелкового оружия Третьего рейха стала FG-42 .
В 1941 году Геринг, командующий ВВС Германии — люфтваффе, выпустил требование на автоматическую винтовку, способную заменить не только штатный карабин Маузера К98к , но и ручной пулемет. Эта винтовка должна была стать индивидуальным оружием немецких парашютистов, которые входили в состав люфтваффе. Спустя год Луис Штанге (конструктор известных ручных пулеметов МG-34 и МG-42 ) представил винтовку FG-42 (Fallschirmlandunsgewehr-42).
Рядовой люфтваффе с FG-42.
FG-42 имела необычную компоновку и внешний вид. Для удобства ведения огня по наземным целям при прыжке с парашютом рукоятка винтовки была сильно наклонена. Магазин на двадцать патронов располагался слева, горизонтально. Автоматика винтовки работала по принципу отвода пороховых газов через поперечное отверстие в стенке ствола. FG-42 имела несъемные сошки, короткое деревянное цевье и интегрированный четырехгранный игольчатый штык. Конструктор Штанге применил интересное нововведение — совместил точку упора приклада в плечо с линией ствола. Благодаря этому решению повышается точность стрельбы, а отдача от выстрела сводится к минимуму. На ствол винтовки могла быть навинчена мортира Ger. 42 , стрельба из которой велась всеми видами ружейных гранат, существовавших в Германии в то время.
Американский пулемет М60. Что он вам напоминает?
FG-42 должна была заменить в немецких десантных подразделениях пистолеты-пулеметы, ручные пулеметы, ружейные гранатометы, а при установке оптического прицела ZF41 — и снайперские винтовки.
Гитлеру очень понравилась FG-42 , и осенью 1943 года автоматическая винтовка поступила на вооружение личной охраны фюрера.
Первое боевое применение FG-42 состоялось в сентябре 1943 года, во время операции «Дуб», проведенной Скорцени. Немецкие парашютисты высадились в Италии и освободили лидера итальянских фашистов Бенито Муссолини. Официально винтовка парашютистов так и не была принята на вооружение из-за ее высокой стоимости. Тем не менее она достаточно широко применялась немцами в боях в Европе и на Восточном фронте.
Всего было выпущено около 7000 экземпляров. После войны основы конструкции FG-42 были использованы при создании американского пулемета М-60 .
Это не миф!
Насадки для стрельбы из-за угла
В ходе ведения оборонительных боев в 1942-1943 гг. на Восточном фронте вермахт столкнулся с необходимостью создания оружия, предназначенного для поражения живой силы противника, причем сами стрелки должны были находиться вне зоны настильного огня: в окопах, за стенами сооружений.
Винтовка G-41 с приспособлением для стрельбы из укрытий.
Самые первые примитивные образцы подобных устройств для стрельбы из-за укрытий из самозарядных винтовок G-41 появились на Восточном фронте уже в 1943 году.
Громоздкие и неудобные, они состояли из металлического штампосварного корпуса, на котором крепились приклад со спусковым устройством и перископ. Деревянный приклад крепился к нижней части корпуса двумя винтами с барашковыми гайками и мог откидываться. В нем был смонтирован спусковой крючок, соединенный с помощью спусковой тяги и цепочки со спусковым механизмом винтовки.
Прицельная стрельба из этих устройств из-за большого веса (10 кг) и сильно смещенного вперед центра тяжести могла производиться только после их жесткой фиксации в упоре.
МР-44 с насадкой для стрельбы из ДОТов.
Устройства для стрельбы из-за укрытий поступили на вооружение специальных команд, задачей которых было уничтожение командного состава противника в населенных пунктах. Кроме пехотинцев в подобном оружии остро нуждались и германские танкисты, которые достаточно быстро почувствовали беззащитность своих машин в ближнем бою. Бронетанковая техника имела мощное вооружение, однако когда противник находился в непосредственной близости от танков или бронемашин, все это богатство оказывалось бесполезным. Без поддержки пехоты танк можно было уничтожить с помощью бутылок с «коктейлем Молотова», противотанковых гранат или магнитных мин, причем в этих случаях экипаж танка буквально оказывался в ловушке.
Невозможность борьбы с вражескими солдатами, находящимися вне зоны настильного огня (в так называемых мертвых зонах) стрелкового оружия, заставила немецких конструкторов-оружейников заняться и этой проблемой. Искривленный ствол стал очень интересным решением задачи, издревле стоявшей перед оружейниками: как стрелять по врагу из укрытия.
Приспособление VorsatzJ представляло собой небольшую ствольную насадку с изгибом под углом 32 градуса, снабженную козырь-ком с несколькими зеркальными линзами. Насадку надева-ли на дульную часть автоматов StG-44 . Она снабжалась мушкой и специальной перископно-зеркальной системой линз: линия прицеливания, проходя через секторный прицел и основную мушку оружия, пре-ломлялась в линзах и отклонялась вниз, параллельно из-гибу насадки. Прицел обеспечивал достаточно высокую точность ведения огня: серия одиночных выстрелов ло-жилась в круг диаметром 35 см на дистанции в сто метров. Это приспособление применялось в конце войны специально для ведения уличных боев. С августа 1944 года было произведено около 11000 насадок. Основным недостатком этих оригинальных приспособлений была низкая живучесть: насадки выдерживали порядка 250 выстрелов, после чего приходили в негодность.
Ручные противотанковые гранатометы
Снизу вверх: Panzerfaust 30M Klein, Panzerfaust 60M, Panzerfaust 100M.
Panzerfaust
Доктрина вермахта предусматривала использование пехотой противотанковых пушек в обороне и в атаке, но в 1942 году германское командование в полной мере осознало слабость мобильных противотанковых средств: легкие 37-мм пушки и противотанковые ружья уже не могли эффективно поражать средние и тяжелые советские танки.
В 1942 году компания Hasag представила немецкому командованию образец Panzerfaust (в советской литературе он более известен как «фаустпатрон » — Faustpatrone ). Первая модель гранатомета Генриха Лангвейлера Panzerfaust 30 Klein (малый) имела общую длину около метра и весила три килограмма. Гранатомет состоял из ствола и надкалиберной гранаты кумулятивного действия. Ствол представлял собой трубу с гладкими стенами длиной 70 см и диаметром 3 см; вес — 3,5 кг. Снаружи ствола находился ударный механизм, а внутри размещался метательный заряд, состоящий из пороховой смеси в картонном контейнере.
Гранатометчик нажимал на спуск, ударник накладывал капсюль, воспламеняя пороховой заряд. Вследствие образовавшихся пороховых газов граната вылетала из ствола. Через секунду после выстрела у гранаты раскрывались лопасти — для стабилизации полета. Относительная слабость вышивного заряда заставля-ла при ведении огня на дистанции 50-75 метров подни-мать ствол под значительным углом возвышения. Максимальный эффект достигался при стрельбе на дальности до 30 метров: под углом 30 градусов граната была способна пробить 130-мм лист брони, что на тот момент гарантировало уничтожение любого союзного танка.
В боеприпасе использовался кумулятивный принцип Монро: фугасный заряд изнутри имел конусообразную выемку, покрытую медью, широкой частью вперед. Когда снаряд попадал в броню, заряд детонировал на некотором расстоянии от нее, и вся сила взрыва устремлялась вперед. Заряд прожигал медный конус в его вершине, что, в свою очередь, создавало эффект тонкой направленной струи расплавленного металла и горячих газов, ударявших в броню со скоростью около 4000 м/с.
После серии испытаний гранатомет поступил на вооружение вермахта. Осенью 1943 года Лангвейлер получил множество рекламаций с фронта, суть которых сводилась к тому, что граната «Кляйна» часто давала рикошеты от наклоненной брони советского танка Т-34. Конструктор решил пойти по пути увеличения диаметра кумулятивной гранаты, и зимой 1943 года появилась модель Panzerfaust 30M . Благодаря увеличенной кумулятивной воронке бронепробиваемость составила 200 мм брони, но дальность стрельбы упала до 40 метров.
Стрельба из Panzerfaust.
За три месяца 1943 года немецкая промышленность выпустила 1300000 «Панцерфаустов». Фирма «Хасаг» постоянно совершенствовала свой гранатомет. Уже в сентябре 1944 года в серийное производство был запущен Panzerfaust 60M , дальность стрельбы которого благодаря увеличению порохового заряда возросла до шестидесяти метров.
В ноябре того же года появился Panzerfaust 100M с усиленным пороховым зарядом, который позволял вести стрельбу на дистанции до ста метров. «Фаустпатрон» — РПГ одноразового использования, но нехватка металла вынудила командование вермахта обязать тыловые части снабжения собирать использованные стволы «фаустов» для их повторной зарядки на заводах.
Масштабы применения Panzerfaust поражают — в период с октября 1944-го по апрель 1945 года было произведено 5600000 «фаустпатронов» всех модификаций. Наличие такого количества одноразовых ручных противотанковых гранатометов (РПГ) в последние месяцы Второй мировой позволило необученным мальчишкам из «Фольксштурма» нанести союзным танкам значительный урон в городских боях.
Рассказывает очевидец — Ю.Н. Поляков, командир СУ-76: «5 мая двигались к Бранденбургу. Около города Бург нарвались на засаду «фаустников». Нас было четыре машины с десантом. Жарко было. А из кювета человек семь немцев с «фаустами». Расстояние метров двадцать, не больше. Это же рассказывать долго, а делается-то моментально — поднялись, выстрелили, и все. Первые три машины взорвались, у нашей двигатель разбило. Хорошо, правым бортом, а не левым — в левом-то топливные баки. Половина десантников погибла, остальные поймали немцев. Набили хорошо им рожи, скрутили проволокой и забросили в горящие самоходки. Орали хорошо, музыкально так...»
Интересно, что союзники не брезговали использовать трофейные РПГ. Так как советская армия не имела подобного оружия, русские солдаты регулярно использовали трофейные гранатометы для борьбы с танками, а также в городских боях, для подавления укрепленных огневых точек противника.
Из выступления командующего 8-й гвардейской армией генерал-полковника В.И. Чуйкова: «Я еще раз хочу особенно подчеркнуть на этой конференции большую роль, которую сыграло оружие противника, — это фаустпатроны. 8-я гв. армия, бойцы и командиры, были влюблены в эти фаустпатроны, воровали их друг у друга и с успехом их использовали — эффективно. Если не фаустпатрон, то давайте назовем его Иван-патрон, лишь бы у нас поскорей он был».
Это не миф!
«Щипцы для брони»
Уменьшенной копией Panzerfaust был гранатомет Panzerknacke («Щипцы для брони» ). Им оснащали диверсантов, и этим оружием немцы планировали ликвидировать лидеров стран антигит-леровской коалиции.
Безлунной сентябрьской ночью 1944 года на поле в Смоленской области приземлился немецкий транспортный самолет. Из него по выдвижному трапу выкатили мотоцикл, на котором двое пассажиров — мужчина и женщина в форме советских офицеров — покинули место посадки, поехав в сторону Москвы. На рассвете их остановили для проверки документов, которые оказались в порядке. Но сотрудник НКВД обратил внимание на чистую форму офицера — ведь накануне вечером шел сильный ливень. Подозрительную пару задержали и после проверки передали СМЕРШу. Это были диверсанты Политов (он же Таврин) и Шилова, подготовкой которых занимался сам Отто Скорцени. У «майора» кроме комплекта фальшивых документов были даже поддельные вырезки из газет «Правда» и «Известия» с очерками о подвигах, указы о награждении и портрет майора Таврина. Но самое интересное было в чемодане Шиловой: компактная магнитная мина с радиопередатчиком для дистанционного подрыва и компактный реактивный гранатомет «Панцеркнакке».
Длина «Щипцов для брони» была 20 см, а пусковая труба была диаметром 5 см.
На трубу надевался реактивный снаряд, который имел дальность тридцать метров и пробивал броню толщиной 30 мм. «Панцеркнакке» крепился на предплечье стрелка с помощью кожаных ремней. Для того чтобы скрытно носить гранатомет, Политову сшили кожаное пальто с расширенным правым рукавом. Запуск гранаты производился нажатием кнопки на запястье левой руки — контакты замыкались, и ток от батареи, спрятанной за поясом, инициировал запал «Панцеркнакке». Это «чудо-оружие» было предназначено для убийства Сталина во время поездки на бронированном автомобиле.
Panzerschreck
Английский солдат с трофейным "Панцершреком".
В 1942 году в руки немецких конструкторов попал образец американского ручного противотанкового гранатомета М1 Bazooka (калибр 58 мм, вес 6 кг, длина 138 см, прицельная дальность 200 метров). Управление вооружений вермахта предложило оружейным фирмам новое техническое задание для конструирования ручного гранатомета Raketen-Panzerbuchse (ракетная танковая винтовка) на основе трофейной «Базуки». Через три месяца был готов опытный образец, и после испытаний в сентябре 1943 года немецкий РПГ Panzerschreck — «Гроза танков» — был принят на вооружение вермахта. Подобная оперативность стала возможна благодаря тому, что немецкие конструкторы уже вели работы по проектированию реактивного гранатомета.
«Гроза танков» представлял собой открытую гладкостенную трубу длиной 170 см. Внутри трубы было три направляющих для реактивного снаряда. Для прицеливания и переноски использовался плечевой упор и рукоятка для удержания РПГ. Заряжание производилось через хвостовую часть трубы. Для стрельбы гранатометчик наводил «Panzerschreck » на цель, используя упрощенное прицельное устройство, которое состояло из двух металлических колец. После нажатия на спуск тяга вводила маленький магнитный стержень в индукционную катушку (как в пьезозажигалках), вследствие чего генерировался электрический ток, который, пройдя через проводку к задней части пусковой трубы, инициировал зажигание порохового двигателя снаряда.
Конструкция «Панцершрека» (официальное наименова-ние 8,8 cm Raketenpanzerbuechse-43 — «88-мм ракетное противотанковое ружье образца 1943 года») получилась удачнее и имела несколь-ко преимуществ по сравнению с американским аналогом:
«Гроза танков» имела калибр 88 мм, а американский РПГ — 60 мм. Благодаря увеличению калибра вес боеприпаса вырос в два раза, и, следовательно, повысилась бронебойность. Кумулятивный заряд пробивал гомогенную броню толщиной до 150 мм, что гарантировало уничтожение любого советского танка (американский усовершенст-вованный вариант «Базуки» М6А1 пробивал броню до 90 мм).
В качестве спускового механизма был применен индукци-онный генератор тока. На «Базуке» применялся аккумулятор, который был достаточно капризен в эксплуатации, а при низких температурах терял заряд.
Из-за простоты конструкции «Панцершрек» обеспечивал высокую скорострельность — до десяти выстрелов в минуту (у «Базуки» — 3-4).
Снаряд «Панцершрека» состоял из двух частей: боевой с кумулятивным зарядом и реактивной части. Для использования РПГ в разных климатических зонах немецкие конструкторы создали «арктическую» и «тропическую» модификацию гранаты.
Для стабилизации траектории полета снаряда через секунду после выстрела в хвостовой части выбрасывалось кольцо из тонкого металла. После вылета из пусковой трубы снаряда заряд пороха продолжал гореть еще на протяжении двух метров (за это немецкие солдаты называли «Панцершрек» Ofcnrohr , дымоход). Чтобы уберечь себя от ожогов при стрельбе, гранатометчик должен был надеть маску противогаза без фильтра и облачиться в плотную одежду. Этот недостаток устранили на более поздней модификации РПГ, на которую установили защитный экран с окошком для прицеливания, увеличивший, однако, вес до одиннадцати кг.
Panzerschreck готов к действию.
Благодаря невысокой стоимости (70 рейхсмарок — сопоставимо с ценой винтовки Mauser 98 ), а также простому устройству с 1943 по 1945 год было выпущено более 300000 экземпляров «Панцершрека». В целом, несмотря на недостатки, «Гроза танков» стала одним из наиболее успешных и эффективных образцов вооружения Второй мировой войны. Большие габариты и вес сковывали действия гранатометчика и не позволяли быстро менять огневую позицию, а это качество в бою бесценно. Также при стрельбе было необходимо убедиться, что позади наводчика РПГ не находится, например, стена. Это ограничивало применение «Панцершрека» в городских условиях.
Рассказывает очевидец — В.Б. Востров, командир СУ-85: «С февраля по апрель сорок пятого против нас очень активно действовали отряды «фаустников», истребителей танков, составленные из «власовцев» и немцев-«штрафников». Один раз прямо на моих глазах они сожгли наш ИС-2, стоявший в нескольких десятках метров от меня. Нашему полку еще сильно пофартило, что мы заходили в Берлин со стороны Потсдама и на нашу долю не выпало участвовать в боях в центре Берлина. А там «фаустники» просто лютовали...»
Именно немецкие РПГ стали прародителями современных «убийц танков». Первый советский гранатомет РПГ-2 был принят на вооружение в 1949 году и повторял собой схему «Панцерфауста».
Ракеты — «оружие возмездия»
Фау-2 на стартовом столе. Видны машины обеспечения.
Капитуляция Германии в 1918 году и последовавший за этим Версальский мирный договор стали отправной точкой создания нового вида оружия. Согласно договору, Германия ограничивалась в производстве и разработке вооружений, а немецкой армии воспрещалось иметь на вооружении танки, самолеты, подводные лодки и даже дирижабли. Но о зарождающейся ракетной технике в договоре не было ни слова.
В 1920-х годах многие немецкие инженеры работали над созданием ракетных двигателей. Но только в 1931 году конструкторам Риделю и Небелю удалось создать полноценный реактивный двигатель на жидком топливе. В 1932 году этот двигатель неоднократно испытывался на опытных ракетах и показал обнадеживающие результаты.
В том же году начала всходить звезда Вернера фон Брауна, получившего степень бакалавра в Берлинском технологическом институте. Талантливый студент привлек внимание инженера Небеля, и 19-летний барон одновременно с учебой становится подмастерьем в ракетном конструкторском бюро.
В 1934 году Браун защищает диссертацию под названием «Конструктивный, теоретический и экспериментальный вклад в проблему жидкостной ракеты». За туманной формулировкой докторской скрывались теоретические основания преимуществ ракет с жидкостными реактивными двигателями над бомбардировочной авиацией и артиллерией. После получения диплома доктора философии фон Браун привлек внимание военных, а диплом был строго засекречен.
В 1934 году недалеко от Берлина была создана испытательная лаборатория «Вест» , которая располагалась на полигоне в Куммерсдорфе. Это была «колыбель» немецких ракет — там проводились тесты реактивных двигателей, запускались десятки опытных образцов реактивных снарядов. На полигоне царила тотальная секретность — немногие знали, чем занимается исследовательская группа Брауна. В 1939 году на севере Германии, недалеко от города Пенемюнде, был основан ракетный центр — заводские цеха и самая большая в Европе аэродинамическая труба.
В 1941 году под руководством Брауна была сконструирована новая 13-тонная ракета А-4 с двигателем на жидком топливе.
До старта несколько секунд...
В июле 1942 года была изготовлена опытная партия баллистических ракет А-4 , которые немедленно отправили на испытания.
На заметку: Фау-2 (Vergeltungswaffe-2, Оружие возмездия-2 ) — одноступенчатая баллистическая ракета. Длина — 14 метров, вес 13 тонн, из которых 800 кг приходилось на боевую часть с взрывчатым веществом. Жидкостный реактивный двигатель работал и на жидком кислороде (около 5 тонн), и на 75-процентном этиловом спирте (примерно 3,5 тонны). Расход топлива составлял 125 литров смеси в секунду. Максимальная скорость — порядка 6000 км/ч, высота баллистической траектории — сто километров, радиус действия до 320 километров. Запуск ракеты осуществлялся со стартового стола вертикально. После отключения двигателя включалась система управления, гироскопы отдавали команды рулям, следуя указаниям программного механизма и прибора измерения скорости.
К октябрю 1942 года были проведены десятки пусков А-4 , но лишь треть из них смогла достигнуть цели. Постоянные аварии при старте и в воздухе убедили фюрера в нецелесообразности продолжения финансирования ракетного исследовательского центра Пенемюнде. Ведь бюджет КБ Вернера фон Брауна за год равнялся расходам на производство бронетехники в 1940 году.
Обстановка в Африке и на Восточном фронте склаывалась уже не в пользу вермахта, и Гитлер не мог позволить финансировать долгосрочный и дорогой проект. Этим воспользовался командующий ВВС Рейхсмаршал Геринг, предложив Гитлеру проект самолета снаряда Fi-103 , который разрабатывал конструктор Физелер.
Крылатая ракета Фау-1.
На заметку: Фау-1 (Vergeltungswaffe-1, Оружие возмездия-1 ) — управляемая крылатая ракета. Масса Фау-1 — 2200 кг, длинна 7,5 метров, максимальная скорость 600 км/ч, дальность полета до 370 км, высота полета 150-200 метров. Боевая часть содержала 700 кг взрывчатого вещества. Запуск производился с помощью 45-метровой катапульты (позднее проводились эксперименты по запуску с самолета). После старта включалась система управления ракетой, которая состояла из гироскопа, магнитного компаса и автопилота. Когда реактивный снаряд оказывался над целью, автоматика выключала двигатель и ракета планировала к земле. Двигатель Фау-1 — пульсирующий воздушно-реактивный — работал на обычном бензине.
Ночью 18 августа 1943 года с авиабаз в Великобритании взлетели около тысячи «летающих крепостей» союзников. Их целью были заводы в Германии. 600 бомбардировщиков совершили налет на ракетный центр в Пенемюнде. Немецкая противовоздушная оборона не могла справиться с армадой англо-американской авиации — тонны фугасных и зажигательных бомб обрушились на цеха по производству Фау-2. Немецкий исследовательский центр был практически разрушен, и на восстановление ушло более полугода.
Последствия применения Фау-2. Антверпен.
Осенью 1943 года Гитлер, обеспокоенный тревожной ситуацией на Восточном фронте, а также возможной высадкой союзников в Европе, вновь вспомнил о «чудо-оружии».
В ставку командования был вызван Вернер фон Браун. Он продемонстрировал кинопленку с запусками А-4 и фотографии разрушений в результате попадания боеголовки баллистической ракеты. «Ракетный барон» также представил фюреру план, по которому при должном финансировании в течение полугода можно было выпустить сотни Фау-2.
Фон Браун убедил фюрера. «Благодарю вас! Почему я до сих пор не верил в успех вашей работы? Меня просто плохо информировали», — сказал Гитлер, ознакомившись с докладом. Восстановление центра в Пенемюнде началось в удвоенном темпе. Подобное внимание фюрера к ракетным проектам можно объяснить с финансовой точки зрения: крылатая ракета Фау-1 в массовом производстве стоила 50000 рехсмарок, а ракета Фау-2 — до 120000 рейхсмарок (в семь раз дешевле танка «Тигр-I», который стоил порядка 800000 рейхсмарок).
13 июня 1944 года были запущены пятнадцать крылатых ракет Фау-1 — их целью был Лондон. Пуски продолжались ежедневно, и за две недели число погибших от «оружия возмездия» достигло 2400 человек.
Из изготовленных 30000 самолетов-снарядов около 9500 были запущены в Англию, и только 2500 из них долетели до столицы Великобритании. 3800 были сбиты истребителями и артиллерией противовоздушной обороны, а 2700 Фау-1 упали в Ла-Манш. Немецкие крылатые ракеты уничтожили порядка 20000 домов, около 18000 человек было ранено и 6400 убито.
Пуск Фау-2.
8 сентября по приказу Гитлера были произведены запуски баллистической ракеты Фау-2 по Лондону. Первая из них упала в жилой квартал, образовав посреди улицы воронку глубиной десять метров. Этот взрыв вызвал переполох среди жителей столицы Англии — при полете Фау-1 издавала характерный звук работающего пульсирующего реактивного двигателя (англичане называли его «жужжащей бомбой» — buzz bomb ). Но в этот день не было ни сигнала воздушной тревоги, ни характерного «жужжания». Стало ясно, что немцы применили какое-то новое оружие.
Из 12000 произведенных немцами Фау-2 более тысячи были выпущены по Англии и около пятисот на занятый союзными войсками Антверпен. Общие число погибших в результате применения «детища фон Брауна» составило около 3000 человек.
«Чудо-оружие», несмотря на революционную концепцию и конструкцию, страдало недостатками: невысокая точность попадания вынуждала применять ракеты по площадным целям, а низкая надежность двигателей и автоматики часто приводили к авариям еще на старте. Уничтожение инфраструктуры противника с помощью Фау-1 и Фау-2 было нереальным, так что можно с полной уверенностью назвать это оружие «пропагандистским» — для устрашения мирного населения.
Это не миф!
Операция «Эльстер»
В ночь на 29-е ноября 1944 года в заливе Мен неподалеку от Бостона всплыла немецкая подводная лодка U-1230, от которой отчалила небольшая надувная лодка, на борту которой находились два диверсанта, оснащенные оружием, фальшивыми документами, деньгами и драгоценностями, а также разнообразной радиоаппаратурой.
С этого момента вступила в активную фазу операция Elster (Сорока), спланированная министром внутренних дел Германии Генрихом Гиммлером. Целью операции являлась установка на самое высокое здание Нью-Йорка, Empire State Building, радиомаяка, который в будущем планировалось использовать для наведения немецких баллистических ракет.
Вернер фон Браун еще в 1941 году разработал проект межконтинентальной баллистической ракеты с дальностью полета около 4500 км. Однако только в начале 1944 года фон Браун поведал фюреру об этом проекте. Гитлер был в восторге — он потребовал немедленно приступить к созданию опытного экземпляра. После этого приказа немецкие инженеры в центре «Пенемюнде» вели круглосуточные работы по проектированию и сбору экспериментальной ракеты. Двухступенчатая баллистическая ракета А-9/А-10 «Америка» была готова в конце декабря 1944 года. Она оснащалась жидкостно-реактивными двигателями, вес достигал 90 тонн, а длина составляла тридцать метров. Экспериментальный запуск ракеты состоялся 8 января 1945 года; после семи секунд полета А-9/А-10 взорвалась в воздухе. Несмотря на провал, «ракетный барон» продолжил работы над проектом «Америка».
Неудачей закончилась и миссия «Эльстер» — ФБР засекло радиопередачу с подводной лодки U-1230, и на побережье залива Мен началась облава. Шпионы разделились и по отдельности добрались до Нью-Йорка, где в начале декабря их арестовало ФБР. Немецких агентов судил американский военный трибунал и приговорил к смертной казни, но после войны президент США Трумэн отменил приговор.
После потери агентов Гиммлера план «Америка» оказался на грани срыва, ведь все еще требовалось найти решение для максимально точного наведения ракеты массой в сто тонн, которая должна поразить цель после перелета в пять тысяч километров. Геринг решил пойти максимально простым путем — он поручил Отто Скорцени создать отряд пилотов-смертников. Последний пуск экспериментальной А-9/А-10 состоялся в январе 1945 года. Существует мнение, что это был первый пилотируемый полет; документальных подтверждений этому нет, но по этой версии место в кабине ракеты занял Рудольф Шредер. Правда, попытка окончилась неудачей — через десять секунд после взлета ракета загорелась, и пилот погиб. По этой же версии, данные об инциденте с пилотируемым полетом до сих пор находятся под грифом «секретно».
Дальнейшие эксперименты «ракетного барона» прервала эвакуация на юг Германии.
В начале апреля 1945 года был отдан приказ об эвакуации конструкторского бюро Вернера фон Брауна из Пенемюнде на юг Германии, в Баварию — советские войска были совсем близко. Инженеры разместились в Оберйохе, горнолыжном курорте, расположенном в горах. Ракетная элита Германии ожидала окончания войны.
Как вспоминал доктор Конрад Даненберг: «У нас было несколько секретных совещаний с фон Брауном и его коллегами, чтобы обсудить вопрос: что мы будем делать по окончании войны. Мы обдумывали, стоит ли нам сдаться русским. У нас были сведения о том, что русские заинтересованы в ракетной технологии. Но мы слышали о русских так много плохого. Мы все понимали, что ракета Фау-2 является огромным вкладом в высокие технологии, и мы надеялись, что это поможет нам остаться в живых...»
В ходе этих совещаний было принято решение сдаваться американцам, так как было наивно рассчитывать на теплый прием англичан после обстрелов Лондона немецкими ракетами.
«Ракетный барон» понимал, что уникальные знания его команды инженеров могут обеспечить почетный прием после войны, и 30 апреля 1945 года, после сообщения о смерти Гитлера, фон Браун сдался американским разведчикам.
Это интересно: американские спецслужбы внимательно следили за работой фон Брауна. В 1944 году был разработан план «Paperclip»(«канцелярская скрепка» в переводе с английского). Название происходило от нержавеющих скрепок, которыми скрепляли бумажные дела немецких ракетных инженеров, хранившиеся в картотеке американской разведки. Целью операции «Пейперклип» были люди и документация, имеющие отношение к ракетным разработкам немцев.
Америка перенимает опыт
В ноябре 1945 года в Нюрнберге начался Международный военный трибунал. Страны-победители судили военных преступников и членов СС. Но на скамье подсудимых не было ни Вернера фон Брауна, ни его ракетной команды, хотя они были членами партии СС.
Американцы тайно вывезли «ракетного барона» на территорию США.
И уже в марте 1946 года на полигоне в Нью-Мехико американцы начинают испытания вывезенных из «Миттельверка» ракет Фау-2. Руководил запусками Вернер фон Браун. Лишь половина запущенных «Ракет возмездия» сумела взлететь, но это не остановило американцев — они подписали сотню контрактов с бывшими немецкими ракетчиками. Расчет администрации США был прост — отношения с СССР быстро портились, и требовался носитель для ядерной бомбы, а баллистическая ракета — идеальный вариант.
В 1950 году группа «ракетчиков из Пенемюнде» переезжает на ракетный полигон в штате Алабама, где начались работs над ракетой «Редстоун». Ракета практически полностью копировала конструкцию А-4, но из-за внесенных изменений стартовая масса возросла до 26 тонн. При испытаниях удалось достигнуть дальности полета в 400 км.
В 1955 году жидкостная ракета оперативно-тактического назначения SSM-А-5 «Редстоун», оснащенная ядерной боеголовкой, была развернута на американских базах в Западной Европе.
В 1956 году Вернер фон Браун возглавляет американскую программу баллистической ракеты Jupiter.
1 февраля 1958 года, через год после советского «Спутника», был запущен американский «Эксплорер-1». На орбиту его доставила ракета «Юпитер-С» конструкции фон Брауна.
В 1960 году «ракетный барон» становится членом Национального управления США по аэронавтике и исследованию космического пространства (NASA). Спустя год под его руководством проектируются ракеты Saturn, а также космические корабли серии Apollo.
16 июля 1969 года стартовала ракета Saturn-5 и через 76 часов полета в космосе доставила космический корабль Apollo-11 на лунную орбиту.
Зенитные ракеты
Первая в мире управляемая зенитная ракета Wasserfall.
К середине 1943 года регулярные налеты бомбардировщиков союзников сильно подорвали военную промышленность Германии. Орудия противовоздушной обороны не могли вести огонь выше 11 километров, а истребители люфтваффе не могли бороться с армадой американских «воздушных крепостей». И тогда немецкое командование вспомнило о проекте фон Брауна — управляемой зенитной ракете.
Люфтваффе предложило фон Брауну продолжить разработку проекта под названием Wasserfall (Водопад). «Ракетный барон» поступил просто — создал уменьшенную копию Фау-2.
Реактивный двигатель работал на топливе, которые вытеснялось из баков азотной смесью. Масса ракеты — 4 тонны, высота поражения целей — 18 км, дальность — 25 км, скорость полета — 900 км/ч, боевая часть содержала 90 кг взрывчатки.
Старт ракеты производился вертикально вверх со специального пускового станка, аналогичного Фау-2. После запуска наведение на цель «Вассерфаля» осуществлял оператор с помощью радиокоманд.
Также проводились эксперименты с инфракрасным взрывателем, который производил подрыв боеголовки при подлете к самолету противника.
В начале 1944 года немецкие инженеры испытали революционную систему наведения по радиолучу на ракете Wasserfall. Радиолокатор в пункте управления ПВО «засвечивал цель», после чего запускалась зенитная ракета. В полете ее оборудование управляло рулями, и ракета как бы летела по радиолучу до цели. Несмотря на перспективы данного метода, немецким инженерам так и не удалось добиться надежной работы автоматики.
В результате экспериментов конструкторы «Васерваля» остановили свой выбор на двухлокаторной системе наведения. Первый радар отмечал самолет противника, второй зенитную ракету. Оператор наведения видел на дисплее две отметки, которые стремился совместить с помощью ручек управления. Команды обрабатывались, и по радиоканалу передавались на ракету. Передатчик Wasserfall, получив команду, через сервоприводы управлял рулями — и ракета меняла курс.
В марте 1945 года прошли испытания ракеты, на которых «Вассерфаль» достигла скорости 780 км/ч и высоты 16 км. Wasserfall успешно прошла испытания и могла принять участие в отражении налетов союзной авиации. Но не было заводов, где можно было развернуть массовое производство, а также ракетного топлива. До конца войны оставалось полтора месяца.
Немецкий проект переносного зенитного комплекса.
После капитуляции Германии, СССР и США вывезли несколько образцов зенитных ракет, а также ценную документацию.
В Советском Союзе «Вассерфаль» после некоторой доработки получила индекс Р-101 . После серий испытаний, которые выявили недостатки в ручной системе наведения, было принято решение о прекращении модернизации трофейной ракеты. К таким же выводам пришли американские конструкторы; проект ракеты А-1 Hermes (на основе «Wasserfall») был закрыт в 1947 году.
Также стоит отметить, что с 1943 по 1945 годы немецкие конструкторы разработали и испытали еще четыре модели управляемых ракет: Hs-117 Schmetterling , Enzian , Feuerlilie , Rheintochter . Многие технические и инновационно-технологические решения, найденные немецкими конструкторами, были воплощены в послевоенных разработках в США, СССР и других странах на протяжении последующих двадцати лет.
Это интересно: наряду с разработками управляемых ракетных комплексов немецкие конструкторы создали управляемые ракеты «воздух-воздух», управляемые авиационные бомбы, управляемые противокорабельные ракеты, противотанковые управляемые ракетные снаряды. В 1945 году немецкие чертежи и опытные образцы попали к союзникам. Все виды ракетного оружия, поступившее на вооружение СССР, Франции, США и Англии в послевоенные годы, имели немецкие «корни».
Реактивные самолеты
Трудный ребенок люфтваффе
История не терпит сослагательного наклонения, но если бы не нерешительность и недальновидность руководства Третьего рейха, люфтваффе вновь, как в первые дни Второй мировой войны, получила бы полное и безоговорочное преимущество в воздухе.
В июне 1945 года пилот королевских ВВС капитан Эрик Броун взлетел на трофейном Me-262 c территории оккупированной Германии и взял курс на Англию. Из его воспоминаний: «Я был очень взволнован, потому что это был таким нежданным поворотом. Раньше каждый немецкий самолет, перелетающий Ла-Манш, встречал огненный вал зенитных орудий. А теперь я летел на самом ценном немецком самолете домой. У этого самолета достаточно зловещий вид — он похож на акулу. И после взлета я понял, как много хлопот нам могли доставить немецкие пилоты на этой великолепной машине. Позже я входил в команду тестовых пилотов, которые испытывали реактивный «мессершмитт» в Фанборо. Тогда я развил на нем 568 миль в час (795 км/ч), в то время как наш лучший истребитель развивал 446 миль в час, а это громадная разница. Это был самый настоящий квантовый скачок. Me-262 мог бы изменить ход войны, но у нацистов он появился слишком поздно».
Ме-262 вошел в мировую историю авиации как первый серийный боевой истребитель.
В 1938 году немецкое Управление вооружений поручило с конструкторскому бюро Messerschmitt A.G. разработать реактивный истребитель, на который планировалось установить новейшие турбореактивные двигатели BMW P 3302. По плану HwaA, двигатели BMW должны были поступить в массовое производство уже в 1940 году. К концу 1941 года планер будущего истребителя-перехватчика был готов.
Все было готово к испытаниям, но постоянные неполадки двигателя BMW вынудили конструкторов «мессершмитта» искать замену. Им стал турбореактивный двигатель Jumo-004 фирмы Junkers. После доработки конструкции осенью 1942 года Me-262 поднялся в воздух.
Опытные полеты показали отличные результаты — максимальная скорость приближалась к 700 км/ч. Но министр вооружений Германии А. Шпеер решил, что еще рано начинать серийное производство. Требовалась тщательная доработка самолета и его двигателей.
Прошел год, «детские болезни» самолета были устранены, и Мессершмитт решил пригласить на испытания немецкого аса, героя испанской войны генерал-майора Адольфа Галланда. После серии полетов на модернизированном Me-262 тот написал командующему люфтваффе Герингу отчет. В своем докладе немецкий ас в восторженных тонах доказывал безоговорочное преимущество новейшего реактивного перехватчика перед поршневыми одномоторными истребителями.
Также Галланд предлагал начать немедленное разворачивание серийного производства Me-262.
Ме-262 на летных испытаниях в США, 1946 год.
В начале июня 1943 года на совещании у командующего ВВС Германии Геринга было принято решение начать серийное производство Ме-262. На заводах Messerschmitt A.G. началась подготовка к сбору нового самолета, но в сентябре поступил приказ Геринга о «замораживании» этого проекта. Мессершмитт срочно прибыл в Берлин в ставку командующего люфтваффе и там ознакомился с приказом Гитлера. Фюрер высказывал недоумение: «Зачем нам не доведенный Ме-262, когда фронту необходимы сотни истребителей Me-109?»
Узнав о приказе Гитлера остановить подготовку к серийному производству, Адольф Галланд написал фюреру о том, что реактивный истребитель необходим люфтваффе как воздух. Но Гитлер уже все решил — ВВС Германии нужен не перехватчик, а реактивный штурмовик-бомбардировщик. Тактика «Блицкрига» не давала фюреру покоя, и идея молниеносного наступления при поддержке «блиц-штурмовиков» прочно засела у Гитлера в голове.
В декабре 1943 года Шпеер подписал приказ о начале разработки скоростного реактивного штурмовика на базе перехватчика Ме-262.
Конструкторскому бюро Мессершмитта был дан карт-бланш, а финансирование проекта было восстановлено в полном объеме. Но перед создателями скоростного штурмовика возникли многочисленные проблемы. Из-за массированных налетов союзной авиации на промышленные центры на территории Германии начались перебои с поставками комплектующих. Не хватало хрома и никеля, которые использовались для изготовления лопаток турбины двигателя Jumo-004B. Вследствие этого резко сократилось производство турбореактивных двигателей Junkers. В апреле 1944 года удалось собрать лишь 15 предсерийных штурмовиков, которые были переданы в специальное испытательное подразделение люфтваффе, которое отрабатывало тактику применения новой реактивной техники.
Только в июне 1944 года, после переноса производства двигателя Jumo-004B в подземный завод Нордхаузен, появилась возможность начать серийное производство Ме-262.
В мае 1944 года Мессершмитт занялся разработкой оснащения перехватчика бомбодержателями. Был разработан вариант с установкой на фюзеляже Me-262 двух 250-кг или одной 500-кг бомбы. Но параллельно с проектом штурмовика-бомбардировщика конструкторы втайне от командования люфтваффе продолжали дорабатывать проект истребителя.
В ходе инспекции, которая прошла в июле 1944 года, было установлено, что работы над проектом реактивного перехватчика не свернуты. Фюрер был в ярости, и итогом этого инцидента стал личный контроль Гитлера над проектом Me-262. Любое изменение в конструкции реактивного «мессершмитта» с этого момента мог утверждать только Гитлер.
В июле 1944 года было создано подразделение Kommando Nowotny (Команда Новотны) под командованием немецкого аса Вальтера Новотны (258 сбитых самолетов противника). Оно оснащалось тридцатью Me-262, снабженными бомбодержателями.
Перед «командой Новотны» была поставлена задача проверить штурмовик в боевых условиях. Новотны нарушил приказ и использовал реактивный самолет в качестве истребителя, в чем добился немалого успеха. После серии отчетов с фронта об удачном применении Me-262 в качестве перехватчика в ноябре Геринг решился отдать приказ о формировании истребительной части с реактивными «мессершмиттами». Также командующий люфтваффе сумел убедить фюрера пересмотреть свое мнение о новом самолете. В декабре 1944 года люфтваффе приняло на вооружение около трехсот истребителей Me-262, а проект производства штурмовиков был закрыт.
Зимой 1944 года «Мессершмитт А.Г.» ощутило острую проблему с получением комплектующих, необходимых для сборки Ме-262. Союзная бомбардировочная авиация круглосуточно бомбила немецкие заводы. В начале января 1945 года HWaA приняло решение о рассредоточении производства реактивного истребителя. Узлы для Ме-262 начали собирать в одноэтажных деревянных постройках, укрытых в лесах. Крыши этих мини-заводов покрывалась краской цвета оливы, и обнаружить мастерские с воздуха было затруднительно. Один такой завод изготавливал фюзеляж, другой крылья, третий совершал финальную сборку. После этого готовый истребитель взлетал в воздух, используя для разбега безупречные немецкие автобаны.
Результатом подобного нововведения стали 850 турбореактивных Ме-262, выпущенных с января по апрель 1945 года.
Всего было построено порядка 1900 экземпляров Ме-262 и разработано одиннадцать его модификаций. Особый интерес представляет двухместный ночной истребитель-перехватчик с радиолокационной станцией «Нептун» в носовой части фюзеляжа. Эту концепцию двухместного реактивного истребителя, оснащенного мощным радаром, повторили американцы в 1958 году, реализовав в модели F-4 Phantom II .
Осенью 1944 года первые воздушные бои между Ме-262 и советскими истребителями показали, что «мессершмитт» — грозный противник. Его скорость и время набора высоты были несравненно выше, чем у русских самолетов. После подробного анализа боевых возможностей Ме-262 советское командование ВВС предписало пилотам открывать огонь по немецкому реактивному истребителю с максимальной дистанции и использовать маневр уклонения от боя.
Дальнейшие инструкции могли быть приняты после испытания «мессершмитта», но такая возможность представилась только в конце апреля 1945 года, после захвата немецкого аэродрома.
Конструкция Me-262 состояла из цельнометаллического свободнонесущего низкоплана. Два турбореактивных двигателя Jumo-004 устанавливались под крыльями, с внешней стороны стоек шасси. Вооружение составляли четыре 30-мм пушки MK-108, установленные на носу самолета. Боекомплект — 360 снарядов. Вследствие плотной компоновки пушечного вооружения обеспечивалась отличная меткость при стрельбе по целям противника. Также проводились эксперименты по установке на Me-262 орудий большего калибра.
Реактивный «мессершмитт» был весьма прост в производстве. Максимальная технологичность узлов облегчала его сборку в «лесных заводах».
При всех достоинствах Me-262 имел неисправимые недостатки:
Небольшой моторесурс двигателей — всего 9-10 часов работы. После этого требовалось провести полную разборку двигателя и заменить лопатки турбины.
Большой разбег Me-262 делал его уязвимым во время взлета и посадки. Для прикрытия взлета выделялись звенья истребителей Fw-190.
Чрезвычайно высокие требования к покрытию аэродромов. Из-за низко расположенных двигателей попадание любого предмета в воздухозаборник Me-262 вызывало поломку.
Это интересно: 18 августа 1946 года на авиационном параде, посвященном Дню Воздушного флота, над Тушинским аэродромом пролетел истребитель И-300 (МиГ-9 ). Он был оборудован турбореактивным двигателем РД-20 — точной копией немецкого Jumo-004B. Также на параде был представлен Як-15 , оснащенный трофейным BMW-003 (впоследствии РД-10). Именно Як-15 стал первым советским реактивным самолетом, официально принятым на вооружение ВВС, а также первым реактивным истребителем, на котором военные пилоты освоили высший пилотаж. Первые серийные советские реактивные истребители создавались на основах, заложенных в Мe-262 еще в 1938 году.
Опередивший свое время
Заправка «Арадо».
В 1940 году немецкая фирма Arado в инициативном порядке начала разработку экспериментального скоростного разведчика, с новейшими турбореактивными двигателями фирмы Junkers. Опытный образец был готов в середине 1942 года, но проблемы с доводкой двигателя Jumo-004 вынудили отложить испытания самолета.
В мае 1943 года долгожданные двигатели были доставлены на завод Arado, и после небольшой доводки разведчик был готов к опытному полету. Испытания начались в июне, и самолет показал впечатляющие результаты — скорость его достигала 630 км/ч, тогда как у поршневого Ju-88 она составляла 500 км/ч. Командование люфтваффе по достоинству оценило перспективный самолет, но на совещании у Геринга в июле 1943 года было принято решение переделать Ar. 234 Blitz (Молния) в легкий бомбардировщик.
Конструкторское бюро фирмы «Арадо» приступило к доработке самолета. Главная сложность состояла в размещении бомб — в небольшом фюзеляже «Молнии» не было свободного места, а размещение бомбовой подвески под крыльями сильно ухудшало аэродинамику, что влекло за собой потерю скорости.
В сентябре 1943 года Герингу был представлен легкий бомбардировщик Ar-234B. Конструкции представляла собой цельнометаллический высокоплан с однокилевым оперением. Экипаж — один человек. Самолет нес одну 500-кг бомбу, два газотурбинных воздушно-реактивных двигателя Jumo-004 развивали максимальную скорость до 700 км/ч. Для уменьшения дистанции разбега применялись стартовые реактивные ускорители, которые работали около минуты, а потом сбрасывались. Для сокращения пробега при посадке была спроектирована система с тормозным парашютом, который раскрывался после приземления самолета. Оборонительное вооружение из двух 20-мм пушек было установлено в хвосте самолета.
«Арадо» перед вылетом.
Ar-234B успешно прошел все циклы армейских испытаний и в ноябре 1943 года был продемонстрирован фюреру. Гитлер остался доволен «Молнией» и распорядился немедленно начать серийное производство. Но зимой 1943 года начались перебои с поставками юнкеровских двигателей Jumo-004 — американская авиация активно наносила бомбовые удары по военной промышленности Германии. Кроме того, двигатели Jumo-004 устанавливались на истребитель-бомбардировщик Me-262.
Только в мае 1944 года первые двадцать пять Ar-234 поступили на вооружение люфтваффе. В июле «Молния» совершила первый разведывательный полет над территорией Нормандии. В этот боевой вылет «Арадо-234» снял на кинопленку практически всю зону, которую заняли высадившиеся союзные войска. Полет проходил на высоте 11000 метров и скорости 750 км/ч. Английские истребители, поднятые на перехват Arado-234, не смогли его догнать. В результате этого полета командование вермахта впервые смогло оценить масштабы высадки англо-американских войск. Геринг, пораженный такими блестящими результатами, отдал приказ о создании разведывательных эскадрилий, оснащенных «Молниями».
С осени 1944 года Arado-234 проводил разведку на всей территории Европы. Благодаря высокой скорости перехватить и сбить «Молнию» могли лишь самые новые поршневые истребители Mustang» P51D (701 км/ч) и Spitfire Mk.XVI (688 км/ч). Несмотря на доминирующее превосходство союзной авиации в начале 1945 года, потери «Молний» были минимальными.
В целом, Arado был удачно сконструированным самолетом. На нем испытывались экспериментальное катапультируемое кресло пилота, а также герметическая кабина для полетов на большой высоте.
К недостаткам самолета можно отнести сложность управления, что требовало высокой квалификации подготовки пилотов. Также сложности доставлял малый моторесурс двигателя Jumo-004.
Всего было выпущено порядка двухсот Arado-234.
Немецкие инфракрасные приборы ночного видения «Infrarot-Scheinwerfer»
Немецкий бронетранспортер, оснащенный инфракрасным прожектором.
Английский офицер изучает трофейный МР-44, оснащенный ночным прицелом «Вампир».
Разработки приборов ночного видения велись в Германии с начала 1930-х годов. Особых успехов в этой области добилась компания Allgemeine Electricitats-Gesellschaft, которая в 1936 году получила заказ на изготовление активного прибора ночного видения. В 1940 году Управлению вооружений вермахта был представлен опытный образец, который устанавливался на противотанковую пушку. После серии испытаний инфракрасный прицел был направлен на доработку.
После внесения изменений в сентябре 1943 AEG разработала приборы ночного видения для танков PzKpfw V ausf. A «Пантера».
Танк Т-5 «Пантера», оснащенный прибором ночного видения.
Ночной прицел, установленный на зенитном пулемете MG 42.
Система Infrarot-Scheinwerfer работала следующим образом: на бронетранспортер сопровождения SdKfz 251/20 Uhu («Сова») устанавливался инфракрасный прожектор диаметром 150 см. Он освещал цель на расстоянии до одного километра, а экипаж Panther, глядя в конвертер изображения, атаковал противника. Для сопровождения танков на марше использовался SdKfz 251/21 , оснащенный двумя 70-см инфракрасными прожекторами, которые освящали дорогу.
Всего было выпущено около 60 «ночных» бронетранспортеров и более 170 комплектов для «Пантер».
«Ночные пантеры» активно применялись на Западном и Восточном фронтах, участвуя в боях в Померании, Арденнах, близ Балатона, в Берлине.
В 1944 году была выпущена опытная партия из трехсот инфракрасных прицелов Vampir-1229 Zeilgerat, которые устанавливались на автоматы МР-44/1. Вес прицела вместе с аккумулятором достигал 35 кг, дальность не превышала ста метров, время работы — двадцать минут. Тем не менее немцы активно использовали эти приборы во время ночных боев.
Охота за «мозгами» Германии
Фото Вернера Гейзенберга в музее операции «Alsos ».
Надпись на пропуске: «Назначение поездки: розыск целей, разведка, изъятие документов, захват оборудования или личного состава ». Этот документ позволял все - вплоть до похищения людей.
Нацистская партия всегда признавала большое значение технологий и вкладывала огромные средства в разработку ракет, самолетов и даже гоночных автомобилей. В результате на спортивных гонках 1930-х годов немецким машинам не было равных. Но вложения Гитлера окупались и другими открытиями.
Возможно, величайшие из них и самые опасные были сделаны в области ядерной физики. Ядерное деление было открыто в Германии. Немало лучших немецких физиков были евреями, и в конце 1930-х годов немцы вынудили их покинуть Третий рейх. Многие из них эмигрировали в США, принеся с собой тревожные вести — Германия, возможно, работает над созданием атомной бомбы. Эти вести побудили Пентагон принять меры по разработке своей собственной атомной программы, которую назвали «Манхэттенский проект» .
Замок в городе Хайгерлох.
Американцы разработали план операции, для осуществления которого необходимо было послать агентов для скорейшего обнаружения и уничтожения атомной программы Гитлера. Главной целью был один из самых выдающихся немецких физиков, руководитель атомного проекта нацистов — Вернер Гейзенберг . Кроме того, немцы накопили тысячи тонн урана, необходимые для постройки ядерного изделия, и агентам необходимо было найти запасы нацистов.
Американские агенты извлекают немецкий уран.
Операция получила название «Alsos». Чтобы выследить выдающегося ученого и найти секретные лаборатории, в 1943 году было создано специальное подразделение. Для полной свободы действий им были выданы пропуска с самой высокой категорией допуска и полномочиями.
Именно агенты миссии «Alsos» в апреле 1945 года обнаружили в городе Хайгерлох секретную лабораторию, которая находилась под замком, на глубине двадцати метров. Кроме важнейших документов американцы обнаружили настоящий клад — ядерный реактор немцев. Но гитлеровским ученым не хватило урана — еще несколько тонн, и реактор заработал бы. Через два дня трофейный уран был в Англии. Двадцати транспортным самолетам пришлось совершить несколько рейсов, чтобы перевезти весь запас этого тяжелого элемента.
Сокровища рейха
Вход в подземный завод.
В феврале 1945 года, когда стало окончательно ясно, что поражение нацистов уже не за горами, главы США, Англии и СССР встретились в Ялте и договорились поделить Германию на три оккупационные зоны. Это придало охоте за учеными еще более срочный характер, ведь на территориях, отходящих под контроль русских, находилось много немецких научных объектов.
Через несколько дней после встречи в Ялте американские войска пересекли Рейн, и агенты «Alsos» рассеялись по Германии в надежде перехватить ученых до подхода русских. Американская разведка знала, что фон Браун переместил свой завод по производству баллистических ракет Фау-2 в центр Германии, в маленький городок Нордхаузен.
Американский офицер около двигателя Фау-2. Подземный завод «Миттельверк », апрель 1945 года.
Утром 11 апреля 1945 года специальный отряд высадился в этом городке. Разведчики обратили внимание на лесистый холм, который возвышался в четырех километрах от Нордхаузена почти на 150 метров над окружающей местностью. Там располагался подземный завод «Миттельверк».
В холме по диаметру основания были прорублены четыре сквозных штольни длиной по три с лишним километра. Все четыре штольни соединялись 44 поперечными штреками, и каждая была отдельным сборочным производством, остановленным только за сутки до прихода американцев. Под землей и в специальных железнодорожных платформах были сотни ракет. Завод и подъездные пути были в полной сохранности. Две левых штольни были заводами авиационных турбореактивных двигателей BMW-003 и Jumo-004.
Советские специалисты вывозят Фау-2.
Вспоминает один из участников той операции: «Мы испытывали чувства, схожие с эмоциями египтологов, открывших усыпальницу Тутанхамона; мы знали о существовании этого завода, но имели смутное представление о том, что здесь происходит. Но когда мы зашли туда — мы оказались в пещере Аладдина. Там были сборочные линии, десятки ракет, готовых к использованию...» Из «Миттельверка» американцы в спешке вывезли около трехсот товарных вагонов, груженных оборудованием и деталями ракет Фау-2. Красная Армия появилась там только через две недели.
Экспериментальный танк-трал.
В апреле 1945 года секретные службы США получили задание найти германских химиков и биологов, проводивших исследования в области создания оружия массового уничтожения. США особенно были заинтересованы в обнаружении нацистского эксперта по сибирской язве генерал-майора СС Вальтера Шрайбера. Однако советская разведка опередила союзника, и в 1945 году Шрайбер был вывезен в СССР.
В целом же из разгромленной Германии США вывезли около пятисот ведущих специалистов по ракетной технике во главе с Вернером фон Брауном, а также руководителя атомного проекта нацистов — Вернера Гейзенберга вместе с его ассистентами. Более миллиона запатентованных и не запатентованных изобретений немцев по всем отраслям науки и техники стали добычей агентов «Alsos».
Английские солдаты изучают «Голиафы ». Можно сказать, что эти танкетки - «дедушки » современных гусеничных роботов.
Не отставали от американцев и англичане. В 1942 году было сформировано подразделение 30 Assault Unit (также известное как 30 Commando , 30AU и «Ian Fleming"s Red Indians» ). Идея создания данного отдела принадлежала Яну Флемингу (автору тринадцати книг об английском разведчике — «Агенте 007» Джеймсе Бонде), начальнику отдела английской военно-морской разведки.
«Краснокожие Яна Флеминга».
«Краснокожие Яна Флеминга» занимались сбором технической информации на территории, занятой немцами. Осенью 1944 года, еще до наступления союзных армий, секретные агенты 30AU прочесали всю Францию. Из воспоминаний капитана Чарльза Виллера: «Мы колесили по Франции, отрываясь от наших передовых частей на десятки километров, и действовали в тылу коммуникаций немцев. С нами была «черная книга» — список сотен целей британской разведки. Мы не охотились за Гиммлером, мы искали немецких ученых. Во главе списка был Хельмут Вальтер, создатель немецкого реактивного двигателя для самолетов...» В апреле 1945 года английские коммандос совместно с «подразделением 30» похитили Вальтера из занятого немцами порта Киль.
К сожалению, формат журнала не позволяет поведать подробно обо всех технических открытиях, которые сделали немецкие инженеры. К ним относится и дистанционно управляемая танкетка «Голиаф» , и сверхтяжелый танк «Маус» , и футуристический танк разминирования, и, конечно же, дальнобойная артиллерия.
«Чудо-оружие» в играх
«Оружие возмездия», как и прочие разработки нацистских конструкторов, часто встречается в играх. Правда, историческая точность и достоверность в играх крайне редки. Рассмотрим пару примеров фантазии разработчиков.
В тылу врага
Карта «В тылу врага ».
Обломки мифической Фау-3.
Тактическая игра (Best Way, 1C, 2004 год)
Миссия за англичан начинается в августе 1944 года. Позади высадка в Нормандии, Третий рейх вот-вот падет. Но немецкие конструкторы изобретают новое оружие, с помощью которого Гитлер надеется переломить исход войны. Это ракета Фау-3, способная перелететь через Атлантику и обрушиться на Нью-Йорк. После атаки немецких баллистических ракет американцы поддадутся панике и вынудят свое правительство отказаться от участия в конфликте. Однако средства управления Фау-3 очень примитивны, и точность попадания собираются повысить с помощью радиомаяка на крыше одного из небоскребов. Американская разведка узнает об этом зловещем плане и просит английских союзников помочь. И вот группа британских коммандос переправляется через Ла-Манш, чтобы завладеть блоком управления ракетой...
Эта фантастическая вводная миссии имела под собой историческую основу (см. выше о проекте Вернера фон Брауна А-9/А-10 ). На этом сходство заканчивается.
Блицкриг
«Маус » - как он тут оказался?
Стратегия (Nival Interactive, 1C, 2003 год)
Миссия за немцев, «Контрудар под Харьковом». В распоряжение игрока поступает самоходное орудие «Карл». В действительности боевое крещение «Карлов» состоялось в 1941 году, когда два орудия этого типа открыли огонь по защитникам Брестской крепости. Затем подобные установки обстреливали Львов и, позднее, Севастополь. Под Харьковом их не было.
Также в игре присутствует прототип немецкого сверхтяжелого танка «Маус», который не принимал участия в боях. К сожалению, этот список можно продолжать очень долго.
Ил-2: Штурмовик
Ме-262 - красиво летит...
Авиасимулятор (Maddox Games, 1C, 2001 год)
А вот и пример сохранения исторической достоверности. В самом известном авиасимуляторе у нас есть великолепная возможность испытать всю мощь реактивного «Ме-262».
Call of Duty 2
Боевик (Infinity Ward, Activision, 2005 год)
Характеристики оружия здесь приближены к оригинальным. У MР-44, например, низкая скорострельность, зато дальность стрельбы выше, чем у пистолетов-пулеметов, и кучность неплоха. Мр-44 редко встречается в игре, и найти для нее патроны — большая радость.
Panzerschrek — единственное противотанковое оружие в игре. Дальность стрельбы небольшая, а с собой можно унести только четыре заряда для этого РПГ.
5 280
25 марта 1942 года польский капитан, пилот Роман Собинский из эскадрильи стратегических бомбардировщиков английских ВВС участвовал в ночном налете на немецкий город Эссен. Выполнив задание, он вместе со всеми повернул назад, поднявшись на высоту 500 метров. Но только облегченно откинулся в кресле, чтобы передохнуть, как пулеметчик встревоженно воскликнул:
– Нас преследует неизвестный аппарат!
– Новый истребитель? – спросил Собинский, вспомнив о небезопасном «Мессершмитте-110».
– Нет, пан капитан, – ответил пулеметчик, – кажется, это не самолет. Он имеет неопределенную форму и светится…
Тут Собинский и сам увидел удивительный объект, который зловеще поигрывал желто-красными переливами. Реакция пилота была мгновенной и вполне естественной для летчика, атакованного над вражеской территорией. «Я считал, – указал он позднее в своем рапорте, – что это какая-то новая дьявольская штучка немцев, и приказал пулеметчику открыть прицельный огонь». Однако аппарат, который приблизился на расстояние до 150 метров, совершенно проигнорировал атаку, и было от чего – он не получил никаких, хотя бы немного заметных повреждений. Испуганный пулеметчик прекратил стрельбу. Через четверть часа полета «в строю» бомбардировщиков объект стремительно поднялся и исчез из виду с неимоверной скоростью.
Месяцем раньше, 26 февраля 1942 года, подобный объект проявил интерес к крейсеру «Тромп» оккупированных Нидерландов. Командир корабля охарактеризовал его как гигантский диск, сделанный, по всей видимости, из алюминия. Неведомый гость три часа наблюдал за моряками, не страшась их. Но и те, убедившись в его мирном поведении, не открыли огня. Прощание было традиционным – таинственный аппарат вдруг взмыл вверх со скоростью около 6000 километров в час и исчез.
14 марта 1942 года на секретной норвежской базе «Банак», которая принадлежала тваффефлотте-5, была объявлена тревога – на экране радара появился чужак. Лучший базы капитан Фишер поднял машину в воздух и на высоте 3500 метров обнаружил загадочный объект. «Чужой аппарат представлялся сделанным из металла и имел фюзеляж самолета длиной 100 метров, а диметром около 15 метров, – докладывал капитан. – Впереди виднелось что-то похожее на антенны. Хотя он не имел видимых извне моторов, но летел горизонтально. Я преследовал его несколько минут, после чего, на мое удивление, он внезапно брал высоту и молниеносно исчез».
А в конце 1942 года немецкая подводная лодка обстреляла из пушек серебристый веретенообразный объект длиной около 80 метров, который быстро и беззвучно пролетел в 300 метрах от нее, не обратив внимания на шквальный огонь.
На этом столь странные встречи как с той, так и с другой из воюющих сторон не кончились. Например, в октябре 1943 года союзники бомбили самый крупный в Европе шарикоподшипниковый завод в германском городе Швайнфурте. В операции участвовали 700 тяжелых бомбардировщиков 8-й воздушной армии США, а сопровождали их 1300 американских и английских истребителей. О массовости воздушного сражения можно судить хотя бы по потерям: у союзников – 111 сбитых истребителей, около 60 сбитых или поврежденных бомбардировщиков, у немцев – порядка 300 сбитых самолетов. Казалось бы, в таком аду, который французский пилот Пьер Клостерман сравнил с аквариумом, полным сумасшедших акул, ничто уже не могло поразить воображение летчиков, и все же…
Британский майор Р. Ф. Холмс, командовавший звеном бомбардировщиков, сообщил, что, когда они проходили над заводом, внезапно появилась группа больших блестящих дисков, которые, словно любопытствуя, устремились к ним. Спокойно пересекли линию огня немецких самолетов и приблизились к американским «летающим крепостям». Те тоже открыли шквальный огонь из бортовых пулеметов, но опять-таки с нулевым эффектом.
Впрочем, экипажи не имели времени посудачить на тему: «Кого еще к нам занесло?» – нужно было отбиваться от наседавших немецких истребителей. Ну а потом… Самолет майора Холмса уцелел, и первое, что сделал этот флегматичный англичанин, приземлившись на базе, – подал подробный рапорт командованию. Оно, в свою очередь, попросило разведку провести тщательное расследование. Ответ поступил через три месяца. В нем, говорят, тогда впервые была использована знаменитая аббревиатура UFO – по начальным буквам английского наименования «неопознанный летающий объект» (НЛО), и сделан вывод: диски не имеют ничего общего с люфтваффе или с другими воздушными силами на Земле. К такому же заключению пришли и американцы. А потому и в Великобритании, и в США были немедленно организованы исследовательские группы, действовавшие в обстановке строжайшей секретности.
Не обошли проблему НЛО и наши с вами соотечественники. Немногие, наверное, о том слышали, но первые слухи о появлении «летающих тарелок» над полем боя дошли до Верховного Главнокомандующего еще в 1942 году, во время Сталинградской битвы. Сталин поначалу оставил эти сообщения без видимой реакции, поскольку серебристые диски не оказали влияния на ход сражения.
Но после войны, когда до него дошли сведения, что этой проблемой весьма интересуются американцы, вспомнил об НЛО вновь. В Кремль был вызван С. П. Королев. Ему вручили пачку зарубежных газет и журналов, добавив при этом:
– Товарищ Сталин просит вас высказать свое мнение…
После чего дали переводчиков и на три дня заперли в одном из кремлевских кабинетов.
– На третий день меня пригласил к себе лично Сталин, – вспоминал Королев. – Я доложил ему, что явление интересное, но опасности для государства не представляет. Сталин ответил, что другие ученые, которых он просил ознакомиться с материалами, того же мнения, что и я…
Тем не менее с того момента все сообщения об НЛО в нашей стране были засекречены, отчеты о них направлялись в КГБ.
Такая реакция становится понятной, если учесть, что в Германии, судя по всему, проблемой НЛО занялись раньше, чем союзники. В конце того же самого 1942 года там создали «Зондербюро-13», которое было призвано изучать загадочные воздушные аппараты. Его деятельность получила кодовое название «Операция Уранус».
Итогом всего этого, как полагает чешский журнал «Сигнал», стало создание собственных… «летающих тарелок». Сохранились показания девятнадцати солдат и офицеров вермахта, проходивших во время Второй мировой войны службу в Чехословакии, в одной из секретных лабораторий по созданию нового типа оружия, сообщает журнал. Эти солдаты и офицеры стали свидетелями полетов необычного летательного аппарата. Он представлял собой серебристый диск диаметром 6 метров с усеченным корпусом в центре и каплевидной кабиной. Конструкция была установлена на четырех небольших колесах. По рассказу одного из очевидцев, он наблюдал старт такого аппарата осенью 1943 года.
Эти сведения в какой-то мере совпадают с фактами, изложенными в любопытной рукописи, попавшей мне недавно на глаза в читательской почте. «Куда только не забрасывала меня судьба, – писал в сопроводительном письме к ней инженер-электронщик Константин Тюц. – Пришлось поколесить и по Южной Америке. Причем забирался в такие уголки, что лежат, прямо скажу, совсем вдали от туристских троп. С разными людьми приходилось встречаться. Но та встреча осталась в памяти навечно.
Дело было в Уругвае, в 1987 году. В конце августа в колонии эмигрантов, что в 70 километрах от Монтевидео, проходил традиционный праздник – фестиваль не фестиваль, но «гудели» все лихо. Я не большой любитель «этого дела», потому задержался у израильского павильона (уж больно интересная там экспозиция была), а коллега отошел «по пивку». Тут гляжу – стоит неподалеку пожилой подтянутый человек в светлой рубашке, отутюженных брюках и пристально на меня смотрит. Подошел, разговорились. Оказывается, он уловил мой говор, это его и привлекло. Мы оба, как выяснилось, были из Донецкой области, из Горловки. Звали его Василием Петровичем Константиновым.
Потом, прихватив с собой военного атташе, поехали к нему домой, просидели весь вечер… В Уругвае Константинов оказался так же, как десятки, а может быть, и сотни его соотечественников. Освободившись из концлагеря в Германии, подался не на восток, на «инфильтрацию», а в другую сторону, чем и спасся. Помотался по Европе, осел в Уругвае. Долго хранил в памяти то поразительное, что вынес из далеких 41–43-х годов. И вот наконец выговорился.
В 1989-м Василий умер: возраст, сердце…
У меня хранятся записки Василия Константинова, и, предлагая фрагмент его воспоминаний, надеюсь, что он поразит вас так же, как в свое время поразил меня устный рассказ их автора».
Шел жаркий июль 1941 года. Перед глазами то и дело вставали нерадостные картины нашего отступления – изрытые воронками аэродромы, зарево в полнеба от горящих на земле целых эскадрилий наших самолетов. Постоянный вой немецкой авиации. Груды металла вперемешку с искалеченными человеческими телами. Удушающее марево и смрад от занявшихся пламенем пшеничных полей…
После первых схваток с врагом под Винницей (в районе нашей тогдашней главной ставки) наша часть с боями пробивалась к Киеву. Иногда, для отдыха, мы укрывались в лесных массивах. Наконец вышли к шоссе в шести километрах от Киева. Не знаю, что именно пришло в голову нашему свежеиспеченному комиссару, но было приказано всем оставшимся в живых построиться в колонну и с песней маршировать по шоссе к Киеву. Со стороны все это смотрелось так: группа измученных людей в обмотках, с тяжелыми трехлинейками образца 1941 года двигалась к городу. Только успели мы пройти всего с километр. В иссиня-черном от жары и пожарищ небе появился немецкий самолет-разведчик, а потом – бомбежка… Так судьба поделила нас на живых и мертвых. Уцелели пятеро, как выяснилось позднее в лагере.
Очнулся я после авианалета с контузией – голова гудит, перед глазами все плывет, а тут – детина, рукава рубахи закатаны, и грозит автоматом: «Русиш швайн!» В лагере запомнились мне разглагольствования нашего комиссара о справедливости, братстве, взаимопомощи, пока вместе не поделили и не доели последние крошки моего чудом уцелевшего НЗ. А дальше меня свалил сыпной тиф, но судьба подарила мне жизнь – потихоньку я стал выкарабкиваться. Организм требовал еды. «Приятели», в том числе и комиссар, по ночам, таясь друг от друга, уминали собранную днем на соседнем поле недозрелую картошку. А что я – зачем переводить добро на умирающего?..
Потом меня перевели в лагерь Освенцим за попытку побега. До сих пор меня ночами преследуют кошмары – лай немецких овчарок-людоедов, готовых по приказу охранников-эсэсовцев разорвать тебя на куски, крики лагерных старшин-капо, стенания умирающих возле бараков… Страшным сном наваливаются воспоминания, когда в груде полуживых тел и трупов я, заключенный санитар блока выздоравливающих, снова заболевший возвратным тифом, ждал своей очереди в накопителе у одной из печей крематория. Кругом стояла тошнотворная вонь от сгоревшего человеческого мяса. Низкий поклон женщине-врачу, немке (о ней была статья в газете «Известия» за 1984 год), спасшей и выходившей меня. Вот так я и оказался другим человеком, да еще и с документами инженера-механика.
Где-то в августе 1943 года часть заключенных, и я в том числе, была переброшена под Пенемюнде, в лагерь КЦ-А-4, как оказалось, для ликвидации последствий операции «Гидра» – налета английской авиации. По приказу палача – бригаденфюрера СС Ганса Камплера – узники Освенцима стали «кацетниками» полигона Пенемюнде. Начальник полигона генерал-майор Дерибергер для ускорения восстановительных работ был вынужден привлекать заключенных КЦ-А-4.
И вот однажды, в сентябре 1943 года, мне посчастливилось стать свидетелем одного интересного события.
Наша группа заканчивала разборку разбитой железобетонной стены. Всю бригаду увезли под охраной на обеденный перерыв, а я, как повредивший ногу (оказался вывих), остался ждать своей участи. Кое-как мне удалось самому вправить кость, но машина уже уехала.
Вдруг на бетонную площадку возле одного из близстоящих ангаров четверо рабочих выкатили круглый, похожий на перевернутый вверх дном тазик, аппарат с прозрачной каплеобразной кабиной посередине. И на маленьких надувных колесах. Затем по взмаху руки невысокого грузного человека странный тяжелый аппарат, отливавший на солнце серебристым металлом и вздрагивавший при каждом порыве ветра, издал шипящий звук вроде шума паяльной лампы, оторвался от бетонной площадки и завис на высоте примерно пяти метров. Покачавшись недолго в воздухе – наподобие «ваньки-встаньки», – аппарат вдруг как бы преобразился: его контуры стали постепенно расплываться. Они как бы расфокусировались.
Затем аппарат резко, как юла, подпрыгнул и змейкой стал набирать высоту. Полет, судя по покачиванию, проходил неустойчиво. Внезапно налетел порыв ветра с Балтики, и странная конструкция, перевернувшись в воздухе, резко стала терять высоту. Меня обдало потоком гари, этилового спирта и горячего воздуха. Раздался удар, хруст ломающихся деталей – машина упала недалеко от меня. Инстинктивно я бросился к ней. Нужно спасти пилота – человек же! Тело пилота безжизненно свисало из разбитой кабины, обломки обшивки, залитые горючим, постепенно окутывались голубоватыми струйками пламени. Резко обнажился еще шипевший реактивный двигатель: в следующее мгновение все было объято огнем…
Так состоялось мое первое знакомство с экспериментальным аппаратом, имевшим двигательную установку – модернизированный вариант реактивного двигателя для самолетов «Мессершмитт-262». Дымовые газы, вырываясь из направляющего сопла, обтекали корпус и как бы взаимодействовали с окружающим воздухом, образуя вращающийся кокон воздуха вокруг конструкции и тем самым создавая воздушную подушку для передвижения машины…
На этом рукопись обрывалась, но и сказанного уже достаточно, чтобы группа добровольных экспертов журнала «Техника – Молодежи» попыталась определить, что за летающий аппарат увидел бывший узник лагеря КЦ-А-4? И вот что, по словам инженера Юрия Строганова, у них получилось.
Модель № 1 дискообразного летательного аппарата была создана немецкими инженерами Шривером и Габермолем еще в 1940 году, а испытана в феврале 1941 года близ Праги. Эта «тарелка» считается первым в мире летательным аппаратом вертикального взлета. По конструкции она несколько напоминала лежащее велосипедное колесо: вокруг кабины вращалось широкое кольцо, роль «спиц» которого выполняли играючи регулируемые лопасти. Их можно было поставить в нужную позицию как для горизонтального, так и для вертикального полета. Поначалу пилот сидел как в обычном самолете, затем его положение изменили на почти лежачее. Машина принесла проектировщикам немало проблем, ибо малейший дисбаланс вызывал значительную вибрацию, особенно на больших скоростях, что и служило основной причиной аварий. Была предпринята попытка утяжелить внешний обод, но в конце концов «колесо с крылом» исчерпало свои возможности.
Модель № 2, названная «вертикальным самолетом», представляла собой усовершенствованный вариант предыдущей. Размер ее увеличили, чтобы разместить двух пилотов, лежащих в креслах. Были усилены двигатели, повышены запасы топлива. Для стабилизации использовался рулевой механизм, подобный самолетному. Скорость достигала порядка 1200 километров в час. Как только набиралась нужная высота, несущие лопасти изменяли свою позицию, и аппарат двигался подобно современным вертолетам.
Увы, этим двум моделям суждено было остаться на уровне опытных разработок. Множество технических и технологических препятствий не позволили довести их до кондиции, не говоря уже о серийном производстве. Вот тут-то, когда создалась критическая ситуация, и объявилось «Зондербюро-13», которое привлекло к исследованиям опытнейших летчиков-испытателей и лучших ученых «третьего рейха». Благодаря именно его поддержке стало возможным создание диска, оставившего далеко позади не только все тогдашние, но и некоторые современные летательные аппараты.
Модель № 3 выполнили в двух вариантах: 38 и 68 метров в диаметре. Она приводилась в движение «бездымным и беспламенным» двигателем австрийского изобретателя Виктора Шаубергера. (Видимо, один из этих вариантов, а возможно, даже более ранний прототип еще меньших размеров и видел узник лагеря КЦ-А-4.)
Принцип действия своего двигателя изобретатель держал в строжайшей тайне. Известно лишь одно: принцип его действия основывался на взрыве, а при работе он потреблял лишь воду и воздух. Машина, получившая кодовое наименование «Диск Белонце», была окольцована установкой из 12 наклонных реактивных двигателей. Они своими струями охлаждали «взрывной» двигатель и, всасывая воздух, создавали сверху аппарата область разрежения, что способствовало его подъему с меньшим усилием.
19 февраля 1945 года «Диск Белонце» совершил свой первый и последний экспериментальный полет. За 3 минуты летчики-испытатели достигли высоты 15 000 метров и скорости 2200 километров в час при горизонтальном движении. Он мог зависать в воздухе и летать назад-вперед почти без разворотов, для приземления же имел складывающиеся стойки.
Аппарат, стоивший миллионы, в конце войны был уничтожен. Хотя завод в Бреслау (ныне Вроцлав), где он строился, и попал в руки наших войск, это ничего не дало. Шривер и Шаубергер избежали советского плена и перебрались в США.
В письме к другу в августе 1958 года Виктор Шаубергер писал: «Модель, испытанная в феврале 1945 года, была построена в сотрудничестве с первоклассными инженерами-специалистами по взрывам из числа заключенных концлагеря Маутхаузен. Затем их увезли в лагерь, для них это был конец. Я уже после войны слышал, что идет интенсивное развитие дискообразных летательных аппаратов, но, несмотря на прошедшее время и уйму захваченных в Германии документов, страны, ведущие разработки, не создали хотя бы что-то похожее на мою модель. Она была взорвана по приказу Кейтеля».
Шаубергеру американцы предложили 3 миллиона долларов за раскрытие секрета его летающего диска и особенно «взрывного» двигателя. Однако он ответил, что до подписания международного соглашения о полном разоружении ничего нельзя обнародовать и что его открытие принадлежит будущему.
Честно сказать, свежо предание… Вспомните хотя бы, как развернулся в Штатах Вернер фон Браун, на ракетах которого американцы в конце концов слетали на Луну (о его деятельности мы еще поговорим подробно в следующей главе). Вряд ли устоял бы перед искусом и Шаубергер, если бы мог показать товар лицом. Но, похоже, показывать ему было нечего. По той простой причине, что он, можно предположить, если и не обманывал, то просто не владел всей необходимой информацией. А большинство его помощников, первоклассных специалистов, нашли свой конец в Маутхаузене и других лагерях смерти.
Однако намек на то, что подобные работы все-таки велись, союзники получили. И не только от Шаубергера. Наши части, захватив секретный завод в Бреслау (Вроцлав), тоже, наверное, кое-что нашли. И через некоторое время советские специалисты развернули собственные работы по созданию аппаратов вертикального взлета.
Вполне вероятно, что аналогичный путь прошли в свое время и американцы. И в загадочном ангаре № 18, о котором время от времени любят вспоминать журналисты, действительно содержатся обломки «летающих тарелок». Только инопланетяне не имеют к ним ровным счетом никакого отношения – в ангаре хранятся трофеи Второй мировой войны. И за прошедшие десятилетия, основываясь на их изучении, американцы сумели создать немало любопытных летательных аппаратов.
Так, недавно на одной из секретных авиабаз США была замечена загадочная «неведомая звезда».
Поначалу это название – «Darkstar» – относили к таинственному стратегическому разведчику «Аврора». Однако последнее время туман секретности постепенно стал рассеиваться. И стало понятно, что в действительности оно принадлежит беспилотному высотному самолету фирмы «Локхид-Мартин», созданному в рамках программы «Tier III Minus». Официальная демонстрация прототипа состоялась 1 июня 1995 года в Палмдэйле (Долина Антилоп, штат Калифорния), где располагаются заводы фирмы. До этого о существовании машины строились лишь смутные догадки.
Беспилотный высотный самолет «Неведомая звезда» разработан совместно компаниями «Локхид-Мартин» и «Боинг». Доля участия каждой фирмы в реализации программы составила 50 процентов. Специалисты «Боинга» отвечали за создание крыла из композитных материалов, поставку авионики и подготовку самолета к эксплуатации. «Локхид-Мартин» занималась конструированием фюзеляжа, окончательной сборкой и испытаниями.
Представленная в Палмдэйле машина является первой из двух, создаваемых по программе «Tier III Minus». Она выполнена с использованием технологии «стеллc». В последующем, вероятно, будут проведены сравнительные испытания этих «невидимок» с образцом фирмы «Теледайн», который был ранее отобран Пентагоном в рамках программы, предусматривающей создание целого семейства беспилотных разведчиков.
Всего предполагается закупить по 20 машин фирм «Локхид» и «Теледайн». Это должно позволить командирам частей получать оперативную информацию в ходе учений или боевых действий практически круглосуточно в масштабе реального времени. Самолет фирмы «Локхид» предназначен преимущественно для операций ближнего радиуса, в зонах повышенной опасности и на высотах свыше 13 700 метров, его скорость 460–550 километров в час. Он способен оставаться в воздухе в течение 8 часов на удалении 900 километров от базы.
Конструктивно «Неведомая звезда» выполнена по аэродинамической схеме «бесхвостки», имеет дисковидный фюзеляж и крыло большого удлинения с незначительной обратной стреловидностью.
Этот беспилотный разведчик действует в полностью автоматическом режиме с момента взлета до посадки. Он оснащен радаром «Вестингауз AN/APQ-183» (предназначался для несостоявшегося проекта А-12 «Эвенджер 2»), который может быть заменен электронно-оптическим комплексом фирмы «Recon/Optical». Самолет имеет размах крыла 21,0 метра, длину 4,6 метра, высоту 1,5 метра и площадь крыла 29,8 квадратных метра. Масса пустого (вместе с разведывательным оборудованием) аппарата составляет около 1200 килограммов, с полной заправкой – до 3900 килограммов.
Летные испытания ведутся в принадлежащем НАСА испытательном центре Драйден при авиабазе Эдвардс. Если они пройдут успешно, то самолет может быть принят на вооружение в конце нашего, начале следующего века.
Так что, как видите, время от времени можно извлечь пользу даже из, казалось бы, пустопорожних разговоров о «летающих тарелках».
Сегодня в серии «Лабиринты истины» мы представляем книгу, от публикации которой отказались десятки издательств по всему миру. Уж слишком невероятными и не укладывающимися в привычные схемы кажутся факты, собранные на ее страницах. Тем не менее эта книга разошлась по всему миру миллионными тиражами. Сегодня она появилась и в России.
Думаем, Ганса-Ульриха фон Кранца не нужно представлять отечественному читателю. На русском языке уже опубликованы три книги этого неутомимого исследователя, одного из крупнейших знатоков Третьего рейха. Книги, срывающие покров тайны с глубоко спрятанных секретов, заставляющие по-новому взглянуть на, казалось бы, давно известные вещи. Наверное, именно поэтому они уже успели полюбиться российскому читателю.
А того, кто еще не держал в руках книги фон Кранца, поспешим ввести в курс дела. Автор – этнический немец, отец которого, будучи офицером СС, после войны бежал в Аргентину, чтобы избежать судебного преследования. Лишь после смерти отца Ганс-Ульрих узнал, что тот был причастен к деятельности самой загадочной организации нацистской Германии – института «Аненэрбе» («Наследие предков»). И с этого момента добропорядочный буржуа превратился в неутомимого и талантливого исследователя, настоящего сталкера, охотника за сенсационными секретами.
Если прочесть книги Кранца, а затем посмотреть на его фотографию, возникает весьма странное ощущение. Перелистывая страницы «Наследия предков» или «Свастики во льдах», представляешь автора молодым, подтянутым человеком с волевыми чертами лица и стальным взглядом – такой жесткой динамикой, такой захватывающей интригой наполнена каждая строчка этих книг. С фотографии же на нас смотрит обычный пятидесятилетний человек, загорелый блондин с глубокими залысинами, склонный к полноте, со спокойным, безмятежным лицом. Такое «раздвоение личности» далеко не случайно. Фон Кранцу долгие годы, пока он не решился выпустить в свет свою первую книгу (посвященную как раз «Наследию предков»), пришлось вести фактически двойную жизнь. И мало кто мог заподозрить, что под внешностью примерного буржуа, типичного менеджера средней руки или университетского профессора скрывается человек, который готов разрушать стереотипы и вытаскивать на свет божий факты, которые ранее старательно замалчивались или скрывались.
Да-да, именно замалчивались или скрывались. «Зачем?» – удивится читатель. Ведь Гитлер давно покончил жизнь самоубийством, а Третий рейх давно рухнул, проклятый всем цивилизованным миром! По крайней мере, так учат в школе, так говорят с экранов телевизоров. Что ж, каждый из нас волен сделать свой выбор самостоятельно, верить ли ему «голубому экрану» или искать истину. У читателя книг фон Кранца появляется возможность вместе с автором отдернуть полог лжи и полуправды и посмотреть в глаза подлинной истории гитлеровской империи, истории, которая не закончилась с капитуляцией Германии. Потому что рядом с Гитлером и за его спиной стояли весьма могущественные силы, которые действуют по сегодняшний день, стремясь скрыть сам факт своего существования.
С момента своего появления книги Ганса-Ульриха фон Кранца вызвали бурю критики, которая, впрочем, послужила только лишним подтверждением того, что неутомимый исследователь попал в точку. Более того, на его жизнь совершили покушение. Тем не менее даже угроза жизни не заставила Кранца свернуть с намеченного пути. Одна книга выходила за другой, по мере того как отважному исследователю удавалось распутать все новые и новые клубки лжи, обнаруживая в них надежно спрятанную нить истины. На данный момент увидели свет около десятка книг Кранца, и мы надеемся, что это далеко не предел.
Книга, которую вы держите в руках, посвящена ядерной программе Третьего рейха – малоизвестной теме, вернее, известной, но далеко не с той стороны, с какой ее раскрывает фон Кранц. О германской ядерной программе написана масса книг и статей, причем все авторы признают, что немцы долгое время лидировали в этой области, но сообщают о конечной неудаче. Объясняется этот парадокс самыми различными, часто довольно глупыми причинами. Однако их все-таки можно было бы принять на веру, если б не одно удивительное обстоятельство…
Впрочем, не будем забегать вперед. Пересказывать содержание книг фон Кранца было бы неблагодарной работой. Поэтому оставляем вас наедине с очередным блестящим произведением Кранца, которое, без сомнения, заставит вас по-новому взглянуть на многие, казалось бы, давно известные факты.
К МОИМ ЧИТАТЕЛЯМ
Мог ли Гитлер выиграть войну? Об этом историки спорят уже не одно десятилетие. Еще не отгремели залпы той кровавой войны, а уже начались жестокие схватки на страницах книг.
Германские генералы кричали, что были на волосок от победы. Вот если б им не мешал злокозненный фюрер, который своими глупыми приказами не давал армии размазать русских по стенке… Англичане и американцы вторят им: да-да, русские не умели сражаться, они завалили немцев трупами. Но и немцы не лучше – вот если б они вовремя построили реактивные истребители… да чуть пораньше пустили в дело свои ракеты…
Весь этот шум призван замаскировать правду, страшную и неприятную правду. Германия действительно была на волосок от победы – по крайней мере, над англо-американцами. И вовсе не благодаря своим генералам, которым Гитлер, кстати, совершенно справедливо давал по шее. И не благодаря реактивным истребителям или ракетам «Фау». Все это – детские игрушки по сравнению с тем оружием, которым обладал Третий рейх. Оружием, о котором до сих пор боятся вспоминать немногие посвященные. И о котором я расскажу вам на страницах этой книги.
Разумеется, я сильно рискую. Один раз меня чуть не отправили на тот свет – подозреваю, что именно за мои писания, потому что больше вроде бы и не за что. Зачем тогда я публикую эту историю? Ради денег или популярности? Да нет. Денег у меня и так хватает – не Гейтс, конечно, но жаловаться грех. Я не стремлюсь сверкать в зените славы, становиться всеобщим любимцем или, наоборот, объектом всеобщей пламенной ненависти. Я просто хочу рассказать людям правду, которую сам предпочел бы не знать. Иногда я мечтаю о тихой, спокойной обеспеченной старости в собственном домике на берегу моря. Но у каждого человека есть свое предназначение на этой голубой планете, и мое предназначение – совершенно иное.
Кто я такой и почему сую свою голову в петлю? Что ж, читатель имеет право знать это заранее, чтобы решить, стоит ли мне доверять. Я не принадлежу к славной когорте профессиональных историков, тем не менее знаю побольше многих из них.
Родился я в Аргентине в 1950 году. Мой отец эмигрировал (вернее сказать – бежал) сюда из Германии после поражения во Второй мировой войне. Дело в том, что он был офицером СС. Но не тем, которые стояли на сторожевых вышках многочисленных концлагерей. И не тем, которые сражались на фронте в составе элитных частей. Когда нацисты пришли к власти, мой отец был молодым, но подававшим большие надежды ученым, занимавшимся историей и традициями древних германцев. Достаточно быстро все эти исследования забрало под свое покровительство всемогущее СС Генриха Гиммлера. Перед моим отцом встал очень простой выбор: либо стать эсэсовцем, либо отказаться от изучения любимой темы. Он выбрал первое. История показала, что это был неверный выбор, но можем ли мы сегодня обвинять его в этом?
О своем прошлом отец рассказывал мало и неохотно. С друзьями, бежавшими в Аргентину вместе с ним, общался, что называется, за закрытыми дверями. Иногда (но не часто) у него бывали странные посетители, с которыми он запирался в своем рабочем кабинете. Об этой стороне его жизни мы, дети, не знали ровным счетом ничего, тем более что такие вещи случались очень редко.
Наверное, именно нежелание отца рассказывать о Третьем рейхе подстегнуло мой интерес к этой части германской истории. Начиная со студенческих лет я жадно читал книги, посвященные гитлеровской Германии и Второй мировой войне. Однако ни в одной из них я не смог прочесть того, что поведали мне документы, найденные после смерти отца в простеньком металлическом сейфе, хранившемся с незапамятных времен на чердаке нашего дома.
Чем ближе подходила нацистская Германия к моменту своего краха, тем больше ее руководство уповало на «чудо-оружие» (нем. Wunderwaffe). Но поражение Третьего Рейха выбросило «чудо-оружие» на свалку истории, сделав разработки немецких ученых достоянием стран-победителей.
Стоит оговориться, что речь шла не просто о создании новейших образцов вооружений - нацистские инженеры стремились достичь полного технологического превосходства над противником. И Германии удалось добиться многого на этом пути.
Авиация
Едва ли не самого большого успеха немецкие конструкторы достигли в сфере авиации. А именно, в плане реактивных самолетов. Конечно, первые из них были не лишены недостатков, но и их плюсы были на лицо. В первую очередь, это большая, чем у винтовых самолетов скорость и более мощное вооружение.
Ни одна из воюющих сторон не использовала в боевых действиях столько реактивных машин, как Германия. Здесь можно вспомнить и первый серийный реактивный истребитель Me.262, и «народный истребитель» He 162, и первый в мире реактивный бомбардировщик Ar 234 Blitz. Был у немцев и ракетный истребитель-перехватчик Me.163 Komet, имевший жидкостный ракетный двигатель и способный находиться в воздухе не больше восьми минут.
Heinkel He 162 получил прозвище «народный истребитель», потому что должен был стать массовой и доступной в освоении реактивной машиной. Он был вооружен двумя 20 мм пушками MG 151 и мог развивать скорость до 800 км/ч. До конца войны успели построить только 116 истребителей He 162, в боях они почти не применялись.
Все эти самолеты строились серийно и участвовали в войне. Для сравнения, из всех стран антигитлеровской коалиции только Великобритания в годы войны имела на вооружении реактивный боевой самолет - истребитель Gloster Meteor. Но британцы использовали его только для перехвата немецких крылатых ракет «Фау-1» и не посылали в бой против истребителей.
Истребитель Me.262 / Wikimedia Commons
Если говорить о немецких реактивных самолетах, то одни из них использовались чаще, другие - реже. Ракетные Me.163 совершили всего несколько боевых вылетов, а вот Me.262 широко применялись на Западном фронте и смогли записать на свой счет 150 самолетов врага. Общей проблемой немецких реактивных истребителей была их недоработанность. Это приводило к огромному числу аварий и катастроф. Именно в них была потеряна львиная доля новых машин Люфтваффе. Систематические налеты американской и британской авиации привели к тому, что немцы к концу войны даже не смогли побороть «детские болезни» Me.262 (а ведь нацисты возлагали огромные надежды именно на этот истребитель).
Истребитель Messerschmitt Me.262 нес воистину грозное вооружение - четыре 30 мм пушки MK-108. Одного залпа было достаточно, чтобы отправить тяжелый бомбардировщик B-17 на тот свет. А вот с маневренными винтовыми истребителями тяжелому двухмоторному Me.262 тягаться было проблематично (играл роль малый темп стрельбы MK-108). Кстати, один 262-й записал на свой счет советский летчик-ас Иван Кожедуб.
Самолеты, о которых мы сказали, получили широкую известность, но ряд авиационных проектов Германии так и остался незамеченным. И здесь можно вспомнить экспериментальный боевой самолет Horten Ho IX - первый в мире реактивный самолет, построенный по аэродинамической схеме «летающее крыло». Он был создан в рамках программы 1000*1000*1000 - это означает, что скорость должна была достигать 1000 км/ч, дальность - 1000 км, а бомбовая нагрузка - 1000 кг. Horten Ho IX совершил несколько испытательных полетов в 1944-1945 годах, но в боях участие не принимал.
Истребитель Heinkel He 162 / Alamy
Еще меньше повезло детищу знаменитого немецкого авиаконструктора Курта Танка (Kurt Tank) - турбореактивному истребителю Focke-Wulf Ta 183. Этому истребителю вообще не суждено было подняться в небо, но при этом он оказал колоссальное влияние на развитие авиации. Конструкция самолета была революционной: Ta 183 имел стреловидное крыло и характерное расположение воздухозаборника. Позже эти технологические решения были использованы при конструировании советского истребителя МиГ-15 и американского F-86 Sabre - культовых машин послевоенной эры.
На протяжении всей Второй мировой войны главным орудием воздушного боя оставались пушки и пулеметы разного калибра. Но немцы были в числе лидеров в области создания ракет «воздух-воздух». Одна из них - Ruhrstahl X-4 - имела жидкостный реактивный двигатель и могла развивать скорость до 900 км/ч. Управление после запуска осуществлялось через два тонких медных провода. Ракета могла стать неплохим оружием борьбы с большими и неповоротливыми бомбардировщиками B-17 и B-24. Однако достоверных данных о боевом применении этой X-4 нет. Летчику было тяжело одновременно управлять ракетой и самолетом, поэтому требовался второй пилот.
Истребитель Ho IX / Alamy
Создавали нацисты и управляемое оружие класса «воздух-поверхность». Здесь стоит вспомнить радиоуправляемую планирующую бомбу FX-1400 Fritz X, которую использовали во второй половине войны против кораблей союзников. Но эффективность этого оружия была неоднозначной, а по мере завоевания союзниками превосходства в воздухе, удары по наземным целям отошли для Люфтваффе на второй план.
Все эти разработки, безусловно, опередили свое время, но они не шли ни в какое сравнение с Silbervogel. «Серебряная птица» стала самым амбициозным военным проектом Третьего Рейха за все годы его существования. Проект представлял собой частично-орбитальный бомбардировщик-космолет, призванный наносить удары по территории СССР и Соединенных штатов. Саму концепцию предложил австрийский ученый Ойген Зенгер (Eugen Sänger). Бомбардировщик мог брать на борт до 30 тыс. кг бомбовой нагрузки, если же речь шла о нанесении ударов по территории США - нагрузка снижалась до 6 тыс. кг. Вес самого самолета составлял 10 т, а его длина достигала 28 м. В хвостовой части фюзеляжа располагался жидкостный ракетный двигатель тягой до 100 т, по бокам находились два вспомогательных ракетных двигателя.
Истребитель Focke Wulf Ta-183 «Huckebein» / Getty Images
Для запуска бомбардировщика Зенгер предложил создать рельсовый трек длиной около 3 км. Самолет помещался на специальные салазки, к ним же могли крепиться и дополнительные ускорители. За счет этого аппарат должен был разогнаться на треке до 500 м/с, а затем набрать высоту уже с помощью собственных двигателей. «Потолок», который мог достигать Silbervogel, равнялся 260 км, что фактически делало его космическим аппаратом.
Существовало несколько вариантов боевого применения Silbervogel, но все они были сопряжены с рядом рисков (потеря летчика и самолета) и техническими проблемами, которые в то время было невозможно разрешить. Это стало причиной того, что в 1941 году от проекта отказались. К тому времени он находился на стадии бумажных чертежей. В самом конце войны, правда, немецкое руководство вновь заинтересовалось проектом, но тогда в его реализацию уже никто не верил. После войны ученые провели расчеты и выяснили, что спроектированный Зенгером аппарат разрушился бы сразу после входа в атмосферу. При этом нельзя не отметить дерзость немецких инженеров, ведь сама концепция опередила время на много десятилетий.
Частично-орбитальный бомбардировщик-космолет Silbervogel / DeviantART
Танки
Первая ассоциация при слове Вермахт - лязг стальных гусениц и громы орудийных раскатов. Именно танкам отводилась главная роль в осуществлении молниеносной войны - блицкрига. Сегодня мы не будем определять лучший танк Второй мировой войны, оставив в стороне такие выдающиеся творения как Panzerkampfwagen VI Tiger I или Panzerkampfwagen V Panther. Речь пойдет о тех немецких танках, которым не суждено было пойти в бой.
Во второй половине войны нацистское руководство (и в первую очередь, сам Гитлер) было подвержено неоправданной гигантомании, и это было особенно заметно на примере танков. Если уже упомянутый «Тигр I» весил 54-56 т, то его брат - «Тигр II» имел массу 68 т. На этом нацисты не остановились. В конце войны сумрачный гений немецкого танкостроения породил грозные, пугающие и совершенно абсурдные проекты.
Например, сверхтяжелый танк Maus - самый известный из всех малоизвестных танков Второй мировой войны. Разработкой руководил знаменитый конструктор Фердинанд Порше (Ferdinand Porsche), хотя отцом сверхтяжелых танков можно считать и самого фюрера. При чудовищном весе в 188 т Maus скорее походил на передвижной дот, а не на полноценную боевую машину. Танк имел оружие KwK-44 L/55 калибра 128 мм, а его лобовая броня достигала 240 мм. При мощности двигателя в 1250 л. с. танк развивал скорость по шоссе до 20 км/ч. В экипаж машины входили шесть человек. В конце войны было произведено два танка Maus, но принять участие в боях они не успели.
Сверхтяжелый танк E-100 / Flickr
У Maus-а мог появиться своего рода аналог. Существовала так называемая E-серия - ряд максимально унифицированных и при этом технологически продвинутых боевых машин. Было несколько проектов танков серии E, и самым необычным из них стал сверхтяжелый Panzerkampfwagen E-100. Он создавался как альтернатива Maus-у и имел вес - 140 тонн. Конструкторы создали несколько вариантов башен этого танка. Предлагалось также различное вооружение и разные варианты силовой установки. При огромном весе танка скорость E-100 должна была достигать 40 км/ч, но проверить технические характеристики немцы уже не успели, так как недоделанный прототип попал в руки союзнических войск.
Немецкие сверхтяжелые танки, в частности и танк Maus, в последние годы активно популяризируются в массовой культуре. В первую очередь в онлайн-играх. Не стоит, впрочем, воспринимать «игровые» характеристики этих машин всерьез. В боях такие танки не применялись, а значит, правдоподобно смоделировать их поведение нельзя. Нужно учесть также, что документальных сведений об этих танках очень мало.
Еще более впечатляющий по своим размерам танк разрабатывал конструктор Эдвард Гроте (Edward Grote). Проект назвали Landkreuzer P. 1000 Ratte, в рамках которого хотели создать танк массой до 1 тыс. т. Длина сухопутного крейсера составляла 39, ширина - 14 м. Главным орудием должны были стать две спаренные 283-мм пушки SKC/34. Танк также хотели снабдить зенитной артиллерией - до восьми зенитных орудий калибра 20 мм.
Примечательно, что даже этот гигант уступает по своим габаритам другому, еще более невероятному проекту - Landkreuzer P. 1500 Monster. Этот «монстр» представлял собой сверхтяжелый танк, построенный на базе гигантской железнодорожной артсистемы «Дора». Главное отличие P. 1500 заключалась в том, что он должен был передвигаться не по железной дороге. Достоверных сведений об этой грандиозной машине почти нет: считается, что длина корпуса могла составлять 42 м, в то время как броня в некоторых местах достигала бы 350 мм., P. 1500 мог использовать дальнобойное оружие калибра 807 мм, для обслуживания которого предполагалось задействовать экипаж в 100 человек. Строго говоря, танк представлял собой передвижную дальнобойную артиллерию и никак не мог использоваться наравне с другими тяжелыми или даже сверхтяжелыми танками. Landkreuzer P. 1500 Monster, как и Landkreuzer P. 1000 Ratte никогда не производились, не существовало даже прототипов этих машин.
Назвать все эти разработки «чудо-ору-жи-ем» можно разве что в кавычках. Не понятно в принципе, для чего создавались сверхтяжелые танки, и какую функцию они должны были выполнять. Махины весом более 100 т было почти невозможно транспортировать. Их веса не могли выдержать мосты, а сами танки легко вязли в грязи или болоте. Более того, несмотря на свою броню, сверхтяжелые танки были на удивление уязвимы. Они бы оказались полностью беззащитны против авиации союзников. Попадание одной бомбы превращало даже самый защищенный танк в груду металлолома. Это при том, что габариты этих машин не позволяли укрыть их от налетов авиации.
Ракеты
Каждый наверняка слышал о немецких ракетах «Фау-1» и «Фау-2». Первая из них представляла собой самолет-снаряд, а вторая была первой в мире баллистической ракетой. Эти ракеты применялись в войне, но с военно-стратегической точки зрения результат их использования был ничтожен. Зато ракеты «Фау» были источником больших проблем для жителей Лондона, который часто становился их мишенью.
Фау-2 / Wikimedia Commons
Но существовал и более оригинальный проект «оружия возмездия» - «Фау-3». Несмотря на похожие названия, последний имел мало общего с «Фау-1» и «Фау-2». Он представлял собой огромную многокаморную пушку, которую также называли «Насосом высокого давления». Проект разрабатывался под руководством конструктора Августа Кендерса (August Cönders). Длина орудия составляла 130 м, оно состояло из 32 секций - каждая из них имела расположенные сбоку зарядные каморы. Пушка должна была использовать специальные стреловидные снаряды, длиной 3,2 м. Максимальная дистанция ведения огня составляла 165 км, но вес заряда взрывчатого вещества был не более 25 кг. При этом орудие могло делать до 300 выстрелов в час.
Позиции для таких пушек хотели оборудовать близ побережья Ла-Манша. Они располагались всего в 95 милях от британской столицы, и разрушения Лондона могли быть нешуточными. Несмотря на то, что орудия находились в специальных защитных штольнях, они были полностью разрушены во время авианалета 6 июля 1944 года. В итоге оригинальная «Фау-3» так и не приняла участие в войне. А вот ее уменьшенному аналогу повезло больше - LRK 15F58 дважды использовался для обстрела Люксембурга зимой 1944-1945 года. Максимальная дистанция ведения огня для этой артсистемы составляла 50 км, вес снаряда равнялся 97 кг.
Немцы стали первыми, кто создал управляемые противотанковые ракеты. Первой из них была Ruhrstahl X-7, существовавшая в авиационной и сухопутной модификациях. Управление ракетой осуществлялось посредством двух изолированных проводов - управлять X-7 нужно было визуально, с помощью специального джойстика. В боевых действиях ракета использовалась эпизодично, а началу массового производства помешал конец войны.
Гораздо более амбициозной нацистской разработкой стала А-9/А-10 Amerika-Rakete. Как понятно из названия, целью ракеты были США, так что А-9/А-10 могла стать первой в мире межконтинентальной ракетой. Достоверной информации о ней тоже практически нет. Кроме того, после войны ракету окружил ареал мистификаций. Ряд источников утверждает, что к окончанию войны ракета была «почти готова». Это едва ли могло быть правдой. Сомнительно, чтобы такая ракета вообще могла применяться в военных целях, вероятно, проект Amerika-Rakete к концу войны так и остался на бумаге.
Первой ступенью ракеты должен был стать стартовый ускоритель А-10, который обеспечивал вертикальный пуск и должен был отделяться на высоте 24 км. Затем в дело вступала вторая ступень, которая представляла собой снабженную крыльями ракету А-9. Она разгоняла Amerika-Rakete до 10 тыс. км/ч и поднимала ее на высоту до 350 км. В случае с A-9 главной проблемой мог стать устойчивый аэродинамический сверхзвуковой полет, который был невозможен в те годы. Теоретически, ракета могла долететь с немецкой территории до побережья США примерно за 35 минут. Заряд взрывчатого вещества составлял 1000 кг, а наведение ракеты должно было осуществляться по установленному в Empire State Building радиомаяку (для его монтажа нацисты хотели использовать своих агентов). Якобы, для наведения также мог использоваться пилот, находившийся в герметичной кабине. После корректировки полета А-9 он должен был катапультироваться с высоты 45 км.
«Фау-2» создал выдающийся немецкий конструктор Вернер фон Браун (Wernher von Braun). Боевое крещение ракеты состоялось 8 сентября 1944 года, всего же было произведено 3225 боевых запусков. Дальность полета «Фау-2» составляла 320 км. Этого хватало для поражения городов Великобритании. Жертвами ракетных атак становились преимущественно мирные жители - попадания «Фау-2» стоили жизни 2,7 тыс. человек. «Фау-2» имела жидкостный ракетный двигатель, позволявший развивать скорость до 6120 км/ч.
Ядерная программа
Нацистская ядерная программа - отдельная тема для исследований, и мы не будем углубляться в ее суть. Заметим только, что хотя нацистские ученые добились определенного прогресса, к 1945 году они были далеки от создания ядерного оружия. Одна из причин этого в том, что немцы избрали концепцию с использованием так называемой «тяжелой воды» (называемой еще оксид дейтерия; обычно этот термин применяется для обозначения тяжеловодородной воды, которая имеет ту же химическую формулу, что и обычная вода, но вместо двух атомов обычного легкого изотопа водорода содержит два атома тяжелого изотопа водорода - дейтерия, а ее кислород по изотопному составу соответствует кислороду воздуха.
Важнейшим свойством тяжеловодородной воды является то, что она практически не поглощает нейтроны, поэтому используется в ядерных реакторах для торможения нейтронов и в качестве теплоносителя - NS). Эта концепция была не самой лучшей, если говорить о быстроте достижения цепных ядерных реакций, нужных для создания ядерного оружия. Сам завод по производству тяжелой воды был расположен в норвежском административном центре Рьюкан. В 1943 году союзники провели операцию Ганнерсайд, в результате которой диверсанты разрушили предприятие. Нацисты не стали восстанавливать завод, а оставшуюся часть тяжелой воды отправили в Германию.
Есть мнение, что западные союзники уже после войны сильно удивились, узнав, как далеко находились нацисты от создания ядерного оружия. Так это или нет, мы, видимо, не узнаем никогда. В пользу этой гипотезы говорит тот факт, что на создание ядерного оружия Германия затратила примерно в 200 раз меньше средств, чем понадобилось США на реализацию «Манхэттенского проекта». Напомним, программа разработки ядерного оружия стоила американцам 2 млрд долларов, по меркам того времени, сумма огромная (если перевести ее на современный курс доллара, то получится около 26 млрд).
Иногда к числу образцов «чудо-оружия» приписывают немецкие подводные лодки типа XXI и типа XXIII. Они стали первыми в мире субмаринами, способными постоянно находиться под водой. Строились лодки в самом конце войны и участие в боевых действиях почти не принимали. Строго говоря, война в Атлантике была для Германии проиграна еще в 1943 году, и флот постепенно терял для нацистского руководства былое значение.
Мнение
Главный вопрос можно сформулировать так: могло ли немецкое «чудо-оружие» оказать существенное влияние на ход войны и склонить часу весов в сторону Третьего рейха? На него нам ответил известный историк, автор множества работ на тему Первой и Второй мировой вой-ны, Юрий Бахурин:
- «Чудо-оружие» вряд ли могло бы изменить ход Второй мировой войны, и вот почему. Уже ввиду сложности конструкции большинства подобных проектов, в условиях ограниченности ресурсов, гитлеровская Германия не имела возможности наладить серийное производство того или иного «оружия возмездия». Единичные же его образцы в любом случае оказались бы бессильны против суммарной мощи Красной армии и сил союзников. Не говоря уж о том, что многие проекты «вундерваффе» были технологически тупиковыми.
Среди бронетехники наиболее выразительными примерами тому являются сверхтяжелые «грызуны» - танки «Мышь» (Maus) и «Крыса» (Ratte). Первый, после воплощения в металле, немцы не смогли даже эвакуировать при приближении войск Красной армии. Второй, при проектируемой массе до 1000 т, и вовсе оказался мертворожденным - дело не дошло до сборки прототипа. Поиски «вундерваффе» являлись для Германии своеобразной формой военно-технического эскапизма. Соответственно, вывести проигрывающий войну Рейх из кризиса на фронте, в промышленности и т. д., он бы не смог.
По пути домой я размышлял над мучившей меня загадкой. Почему же немцы не стали применять атомное оружие? В гуманизм Гитлера я не верил. Военная целесообразность… гм, конечно, оставляет желать лучшего, но взрыв ядерного заряда в полосе вражеского наступления заставил бы его (наступление) надолго остановиться. К тому же, потратив столько времени и сил, грех было не использовать дорогую игрушку по назначению. Вопрос в том – как?
А действительно – как? Может, здесь и есть разгадка? Недавно я услышал свежий анекдот. К американскому президенту приходит директор ЦРУ и говорит: «У меня две новости. Одна плохая, другая хорошая». Президент: «Начинай с плохой». Директор ЦРУ: «Ладно. Плохая – у Саддама есть атомная бомба. Хорошая – сбросить ее он сможет разве что с верблюда».
Весной 1945 года Третий рейх вполне мог оказаться в положении Саддама из анекдота. Ядерная бомба есть – а средств доставки, если выражаться по-научному, нету. Действительно ли это так? Давайте проверим.
Первое, что вспоминается, – это ракеты. «Фау-1» и «Фау-2» хорошо известны. Могли ли они быть носителями ядерной боеголовки?
«Фау-1» считался исключительно секретным. Его разработка началась в 1941 году в секретном испытательном центре, расположенном на острове Пенемюнде в Балтийском море. Этот уединенный остров идеально подходил для такого рода проекта. Здесь были собраны инженеры и рабочие, практически отрезанные от внешнего мира, так что о существовании тайного исследовательского центра долгое время абсолютно никто не подозревал. В немецких документах ракета упоминалась как Fi-103. Кроме того, в целях секретности, чтобы запутать вражескую разведку, иногда проект «Фау-1» проходил под названием «прицельное устройство 76 для зенитного орудия».
Задачей ученых, работавших под контролем армейских начальников, было создать простое и дешевое оружие, которое, однако, окажется очень эффективным. Работа двигалась бодро и довольно успешно, испытания прошли в 1943 году. Ракета «Фау-1» представляла собой чрезвычайно простую и дешевую конструкцию. Она напоминала небольшой беспилотный самолет, на котором стоял пульсирующий воздушно-реактивный двигатель «Аргус». Размах крыльев составлял около 5 метров в зависимости от модели.
Запуск «Фау-1» происходил со специальной рампы, на которой включался маршевый пульсирующий двигатель и ракета стартовыми ускорителями разгонялась до нужной скорости, Сразу после схода с рампы, стартовые ускорители сбрасывались. «Фау-1» могла стартовать также с самолета-носителя или с подводной лодки. Обычно полет ракеты проходил на высоте 600–900 м, скорость составляла порядка 600 километров в час.
Серьезную проблему представляло наведение ракеты на цель. В принципе, можно было создать сложную и дорогую систему, но во главу угла была поставлена именно дешевизна проекта. В итоге курс «Фау-1» регулировали три простых гироскопа и компас. Дальность контролировалась небольшим пропеллером, который в полете вращался и тем самым закручивал присоединенный к пропеллеру болт. Когда резьба болта доходила до определенной точки, пульсирующий двигатель выключался и «Фау-1» переводилась рулями в крутое пикирование. Взрыватель срабатывал непосредственно при ударе о землю.
Откровенная дешевизна «Фау-1» позволяла производить его в огромных количествах. Забегая вперед, скажу, что всего изготовили более 32 тысяч ракет. Уже зимой 1943–1944 годов началась подготовка стартовых площадок во Франции для обстрела британской территории. Причем работы велись с весьма большим размахом – казалось, немцы специально хотят привлечь внимание своих противников. В английских и американских штабах началась паника. Еще бы, ведь на южном побережье Англии были сконцентрированы огромные силы для вторжения во Францию! Если эти войска попадут под ракетный обстрел… Дальше офицеры союзников боялись даже фантазировать. В их воспаленном воображении немедленно возникал рой из десятков тысяч ракет (на самом деле у немцев в то время имелась в наличии лишь пара сотен), которые превращают район концентрации войск в безжизненную пустыню.
В одной книжке, посвященной ракетам «Фау-1», я прочитал следующую информацию об их боевом применении. Разумеется, все это нельзя принимать всерьез и можно читать только как иллюстрацию к популярным заблуждениям. Итак…
Все достоинства «Фау-1» сильно портило примитивное устройство наведения. Стрелять «Фау-1» можно было только по большим площадям, таким как город или огромный порт в Антверпене.
На «Фау-1» Германия возлагала огромные надежды. Проиграв битву за Британию в воздухе, Гитлер мечтал поставить Англию на колени бомбардировками «Фау-1». Не случайно литера V является аббревиатурой слова – Vergeltungswaffe, то есть чудо-оружие. Ракетами «Фау-1» обстреливали Англию и порт в Антверпене, который имел стратегическое жизненно важное значение в снабжении войск союзников. Бомбардировками «Фау-1» Германия надеялась убедить англичан, что они воюют с братским народом и должны если не перейти на сторону Германии, то хотя бы выйти из войны. От чудо-оружия немцы ждали буквально чуда, но чуда не произошло – разрывы этих ракет лишь сильней сплотили англичан и еще больше укрепили их стремление покончить с «навязчивым братом» – нацистской Германией.
Британская артиллерия ПВО и ВВС эффективно противостояли атакам «Фау-1». Для новых английских истребителей, особенно с реактивными двигателями, таких как как Gloster Meteor, ракеты «Фау-1» являлись легкой мишенью. На конечном участке траектории перед переходом в пикирование у «Фау-1» отключался маршевый двигатель, что позволяло противнику заранее подготовиться. Англичане знали, что пока они видят в небе «Фау-1» с работающим двигателем, им ничего не грозит. Позднее эту особенность «Фау-1» немецкие конструкторы устранили. Перехвату и уничтожению «Фау-1» способствовал длинный, хорошо заметный след в небе, который оставлял за собой пульсирующий двигатель.
Бомбардировки ракетами «Фау-1» длились с 13 июня 1944 по 29 марта 1945 года. Всего на Англию было выпущено 10 тысяч «Фау-1». На сам Лондон и его пригороды упало 2419 «Фау-1». Часть ракет отправили на города севернее британской столицы.
Как стало известно после войны, корректировка наведения осуществлялась на основе донесений от агента, который, находясь в Лондоне, работал под контролем английской разведки и давал ложные данные, из-за чего большая часть прорвавшихся через ПВО ракет ложилась с недолетом и падала в пригороде. Из выпущенных по Лондону 8070 штук 7488 были обнаружены службой наблюдения, а 2420 достигли цели. Истребителями английской ПВО были сбиты 1847 штук, зенитной артиллерией 1878 и разбились об аэростаты заграждения 232 самолета-снаряда «Фау-1». Достигшие цели «Фау-1» уничтожили 24 791 жилое здание, 52 293 постройки стали непригодными для жилья. При этом погибли 5864 человека, тяжело ранены 17 197 и легко ранены 23 174 человека.
Очень типичный взгляд на «Фау-1». Типа, немцы создали примитивное оружие, которое британцы перехватывали играючи, и только по недосмотру некоторых зенитчиков и летчиков несколько штук все-таки упали на Лондон и другие города.
Как же все обстояло на самом деле? На самом деле примитивность «Фау-1» объясняется ее чисто утилитарным предназначением. Ну не планировал никто с помощью этих ракет ставить на колени Британию, это было всего лишь огородное пугало для противников. А зачем огородному пугалу бархатный камзол и точное портретное сходство с хозяином огорода? Вот и «Фау-1» совершенно не нужна была точнейшая система наведения и мощный двигатель. Ее делали максимально дешевой, без каких-либо претензий на выдающиеся летные данные или чудовищную разрушительную силу.
Но с какой целью, спросите вы. Все очень просто. Когда крылатые ракеты все-таки стали падать на Британию, англичане начали спешно создавать систему обороны. Лондон окружала ПВО из нескольких поясов, в которых истребительные патрули чередовались с позициями зенитных орудий. Всего, по некоторым данным (которых сами англичане сегодня стесняются) в мероприятиях по отражению ракетной угрозы были задействованы около 2 тысяч истребителей и до 5 тысяч стволов зенитной артиллерии. Это больше зениток, чем находилось в то время на фронте! Кроме того, несколько сот истребителей, в том числе новейших и наиболее скоростных, обеспечивали «дальние подступы» к Лондону, а еще сотни штурмовиков и тяжелых бомбардировщиков были заняты исключительно уничтожением стартовых позиций ракет, которое, впрочем, более всего напоминало ловлю блох в темной комнате.
В итоге немцам удавалось при помощи своей дутой ракетной угрозы держать вдали от поля боя приблизительно треть так досаждавшей им вражеской авиации, в том числе все новейшие образцы истребителей. Неплохо придумано, правда? Гениальная мистификация удалась. Англичане и американцы до сих пор верят, что им удалось справиться со «страшной угрозой». Или, по крайней мере, делают вид, что не понимают, как их обвели вокруг пальца. Ракетная программа Гитлера не имела никакого отношения к «Фау-1» и была подчинена не армии, а СС. Главой этой программы был блестящий молодой ученый Вернер фон Браун. Именно ему удалось создать образцы непобедимого оружия, которые могли бы принести нацистам успех, будь они созданы чуть раньше. Речь идет о ракете «Фау-2», известной также как А4.
В справочниках А4 описывают так.
По форме она напоминала огромный артиллерийский снаряд, снабженный четырьмя взаимно перпендикулярными стабилизаторами. Ее общая длина составляла 14 300 мм, максимальный диаметр корпуса равнялся 1650 мм, а стартовый вес достигал 12,7 т и складывался из веса боевого заряда (980 килограммов), топлива (8760 килограммов) и конструкции вместе с силовыми установками (3060 килограммов). Ракета состояла более чем из 30 тысяч деталей, а длина проводов электрического оборудования превышала 35 километров. Дальность действия ракеты составляла от 290 до 305 километров, хотя некоторые опытные образцы были способны преодолеть расстояние в 355 километров. Траектория полета представляла собой параболу с высотой подъема, составлявшей примерно четверть дальности действия. Общее время полета равнялось примерно 5 минутам, при этом скорость полета на отдельных участках траектории превышала 1500 метров в секунду. Для запуска ракеты предусматривалось использовать так называемые защищенные стартовые позиции и стартовые позиции полевого типа.
Остановимся на секунду. Характеристики, указанные для А4, весьма хороши и для наших дней, эту баллистическую ракету было бы не так-то просто перехватить даже современным оружием. В конце 30-х годов ни в одной другой стране мира не существовало ничего подобного, даже отдаленно приближающегося к А4 по своим характеристикам. Нечто подобное появилось лишь во второй половине 40-х, и то только потому, что образцы А4 попали в руки противников Германии. В первые послевоенные годы копии «немецкого чуда» были изготовлены и поставлены на вооружение во многих странах мира, а также послужили образцом для дальнейшего развития ракетной техники. Сложно сказать, на каком этапе находилось бы создание современных ракет, если бы не фон Браун и его А4. Эта ракета опередила свое время как минимум на 15–20 лет.
Итак, к 1944 году ракета А4, получившая название «Фау-2» («Оружие возмездия – 2»), была вполне готова к боевому применению. В Германии на подземных заводах, принадлежавших СС, было развернуто массовое производство этих ракет. Защищенные стартовые позиции сооружались в предместьях французских городов Ваттон, Визерне и Соттеваст. Они были выполнены по всем правилам фортификационной науки и представляли собой бункер, покрытый бетонированным куполом. Ракета на железнодорожной платформе поступала в бункер с одного выхода, заправлялась и обслуживалась, устанавливалась на пусковую тележку и через другой выход подавалась на стартовый стол, представлявший собой четырехугольную бетонированную площадку с конусом посередине (диаметр конуса около 5 метров). Внутри бункера находились казармы для личного состава, а также кухня и медпункт. Оборудование этой позиции позволяло производить до 54 запусков «Фау-2» в сутки. В качестве позиции полевого типа в принципе мог использоваться любой ровный участок местности, на котором устанавливался пусковой стол. Все оборудование пускового комплекса размещалось на автомобилях и тягачах. В качестве машин управления запусками использовались модифицированные бронетранспортеры. Подвижный пусковой комплекс отличался высокой тактической мобильностью. Благодаря тому, что стартовые позиции постоянно менялись, они были практически неуязвимы для налетов авиации. За полгода боевых действий, несмотря на 30-кратное превосходство союзников в воздухе и интенсивные бомбардировки, ни одна «Фау-2» не была уничтожена на старте.
В справочнике о боевом применении «Фау-2» говорится следующее.
В конце августа 1944 года началась операция «Пингвин». Ракетные подразделения «Фау-2», насчитывавшие до 6 тысяч солдат и офицеров и до 1,6 тысячи различных машин, выдвинулись из мест постоянного базирования в районы проведения боевых пусков. Уже вечером 8 сентября лондонский район Чизвик содрогнулся от удара первой «Фау-2», достигшей Британских островов. Ракетное наступление продолжалось с 8 сентября 1944 года по 23 марта 1945 года, когда 902-й ракетно-артиллерийский полк нанес последний ракетный удар по Антверпену. За этот период было запущено 1269 «Фау-2» по Англии (1225 – по Лондону, 43 – по Норвигу и 1 – по Ипсвичу) и 1739 – по целям на континенте (из них 1593 – по Антверпену и 27 – по Люттиху). По официальным английским данным, на территории Англии целей достигли 1054 «Фау-2», жертвами которых стали 9277 человек (2754 убитых и 6523 тяжелораненых). В районе Антверпена разорвалось 1265 ракет, которые наряду с «Фау-1» стали причиной гибели 6448 человек. Число раненых и пропавших без вести составило 23 368.
Таким образом, эффективность «Фау-2» была весьма высокой. Не случайно в конце 1944 года Гитлер заявил Гиммлеру, который взял проект А4 под свой личный контроль:
Все, что нам нужно сегодня – это как можно больше А4. Это оружие, против которого у врага нет противоядия, оно одно способно поставить его на колени. Все, что требуется от наших доблестных солдат, – это сдерживать врагов до тех пор, пока А4 не превратит тыл противника в дымящиеся руины. По последним данным, население спешно эвакуируется из Лондона и других германских городов. Стоит нам чуть-чуть поднажать – и в Британии воцарится хаос. Никто не захочет рисковать жизнью, живя в крупных городах, работая на заводах, разгружая суды в портах. Экономическая машина замрет, а следом за ней развалятся и англо-американские армии. Мы вышвырнем их из Франции, как в 1940 году, а потом повернемся спиной на восток и разберемся с русскими. А4 – это то оружие, которое способно принести нам победу.
И действительно, мечты Гитлера могли бы осуществиться. Отток населения из крупных английских городов в конце 1944 – начале 1945 года – это не бред полоумного диктатора, а суровая реальность. Лондон ежедневно покидало несколько тысяч человек, направлявшихся в сельские районы или на север страны. В связи с этим начался довольно ощутимый экономический спад.
Вот если бы на эту ракету поставить ядерную боеголовку… К сожалению для нацистов и к счастью для всего остального мира, это было невозможно технически. «Фау-2» несла на себе боеголовку весом не больше тонны. Атомная бомба тяжелее в несколько раз. Я уж не говорю о самолете-снаряде «Фау-1», возможности которого были еще меньше.
Значит, я прав, и у Гитлера просто не было подходящего носителя? Не будем спешить с выводами…
Межконтинентальные ракеты
Да-да, именно так, дорогой читатель. Я вовсе не ошибся, и пишу не о второй половине ХХ века, а о времени Третьего рейха. Ведь именно в нацистской Германии была создана первая межконтинентальная баллистическая ракета.
О ракетном проекте А9/10 обычно пишут немного. В одном из справочников мне удалось обнаружить следующее описание этой разработки.
Гитлеровское руководство сочло, что неплохо было бы нанести аналогичный удар по США, но для этого возможностей «Фау-2» (дальность полета порядка 350 километров) было явно недостаточно. Однако еще с 1941 года (то есть до официального объявления войны с США) германские инженеры вели разработку двухступенчатой межконтинентальной баллистической ракеты А9/10. В качестве второй ступени предполагалось использовать все ту же удачную ракету «Фау-2» (вес – порядка 13 тонн, диаметр – 1651 миллиметр, масса боевой части – 1000 килограммов), а разогнать ее до необходимой для межконтинентального полета скорости должна была отделяемая первая ступень массой 87 тонн, из которых 62 тонны приходились на топливо. Двигатель этой ступени был рассчитан на тягу в 1962 килоньютона, которую он мог развивать в течение 50 секунд. После вывода второй ступени на орбиту, массивная первая ступень должна была отделиться и спускаться на землю на парашютах, что позволило бы осуществлять ее повторное использование. Дальность полета всего комплекса должна была составить порядка 4500 километров – вполне достаточно для обстрела США.
На самом деле, научная проработка проекта межконтинентальной баллистической ракеты началась еще в 1939 году. Сперва ракету собирались делать одноступенчатой и долго мучились, проектируя неповоротливого гиганта. Потом появилась идея о том, что смертельное оружие вполне можно сделать составным. Концепция многоступенчатой ракеты имела массу преимуществ; теперь гигантские топливные баки, необходимые для разгона ракеты на самом сложном стартовом участке, можно было не тащить с собой всю дорогу, а избавиться от них сразу же после их опустошения. Впоследствии по такой схеме будут строиться все тяжелые баллистические ракеты мира. А пока немецкие инженеры двигались вперед методом проб и ошибок.
В 1941 году был завершен первый этап сложнейшей разработки. Известно, что одной из главных проблем, с которой пришлось столкнуться команде разработчиков, была проблема точного наведения. Работы над А4, которой предстояло стать по совместительству второй ступенью нового межконтинентального монстра, продвигались вперед сложно. Как потом показал боевой опыт, даже при стрельбе по относительно близкому Лондону с дистанции 70-100 километров цель поражало менее половины выпущенных ракет. Если так, то что будет при стрельбе через океан? Такой вопрос задавали себе инженеры. При этом было очевидно, что А9/10 будет стоить гораздо дороже, чем А4, и терять массу ракет на элементарных промахах никто не хотел. В отсутствие достойной электронной системы наведения у немев было два выхода: либо наводить ракету на цель по радио, либо сделать ее пилотируемой. Поэтому вторая (боевая) часть ракеты и разрабатывалась в двух вариантах: с радионаведением и с кабиной для пилота-смертника.
Сначала конструкторы избрали первый путь. Поскольку боевая ракета могла быть готова не раньше конца 1944 года, было очевидно, что осуществить много пусков не удастся. Поэтому приходилось рассчитывать не столько на непосредственно военный, сколько на пропагандистский эффект. Ввиду вышеизложенного межконтинентальная ракета должна была упасть не абы где в пределах Нью-Йорка, а поразить какую-нибудь примечательную цель, уничтожение которой могло бы произвести шоковое впечатление. Известно, что в качестве такого объекта рассматривался Эмпайр-стейт-билдинг – самый крупный небоскреб того времени; весь вопрос состоял в том, как в него попасть. В сентябре 1944 года немецкой военной разведкой – абвером в США был заслан специальный агент, в задачу которого входило изучение возможностей установки на Эмпайр-стейт-билдинг передатчика-радиомаяка, на сигнал которого и должна была бы прилететь А9/10. Это был очень опытный агент, и его засылка очень тщательно готовилась. Новейшая подводная лодка доставила его к побережью США, прикрытие было организовано по высшему разряду. Но тем не менее американской разведке стало каким-то образом известно о готовящейся немцами операции и ее задачах и ФБР оповестило свою агентуру и вообще самые широкие слои граждан об основных приметах и повадках шпиона. Эта работа и принесла свои плоды. У немецкого суперагента была привычка складывать мелкие деньги в нагрудный карман пиджака; эта примета была указана в фэбээровской ориентировке, и один из мелких нью-йоркских лавочников – что-то типа продавца мороженного – заметив, что его клиент ссыпал сдачу в нагрудный карман пиджака, немедленно «стукнул» куда надо. Подозрительного мужчину задержали, и он действительно оказался искомым диверсантом. В итоге конструкторам пришлось скрепя сердце обратиться ко второму варианту.
К началу нового года, которому суждено было стать последним для Третьего рейха, пилотируемый образец ракеты А9/10 был готов. В носовой части грозного оружия была сделана небольшая тесная кабина с прекрасным обзором во все стороны и простейшими органами управления. Пилот-смертник, занимавший эту кабину, мог с ювелирной точностью навести свое оружие, которое становилось одновременно и его могилой, на цель. Спастись у него не было ни малейшего шанса, такую возможность никто попросту не предусматривал. Надо сказать, что А9/10 была единственным по-настоящему самоубийственным оружием в Третьем рейхе.
Запуск был осуществлен 14 февраля. В качестве цели был намечен небоскреб Эмпайр-стейт-билдинг – да в общем-то любое здание. Главное, чтобы попадание ракеты выглядело вполне осмысленным, а пропаганда могла потом объявить целью все, что угодно. Психологический эффект обещал быть огромным: точные удары японских камикадзе приводили в ужас крепких мужчин – американских моряков. Что же в таком случае должно было испытывать гражданское население? Долго гадать не приходилось. Поэтому нацистское руководство цеплялось за пуск А9/10 как за последнюю надежду. Впрочем, за что оно в тот период не цеплялось?
Прозвучал сигнал, и пилот занял свое место в кабине. А потом взревели мощные двигатели, и ракета сначала медленно приподнялась над поверхностью стартовой площадки, а потом, стремительно набирая скорость, рванулась в небеса.
Что случилось дальше, точно неизвестно. Согласно одной из версий, у пилота не выдержали нервы. Дело в том, что ракета была снабжена механизмом самоуничтожения на тот случай, если бы существовала угроза ее попадания в руки противника. Например, если бы при пролете над Англией отказали двигатели, и А9/10 упала бы на британскую землю. Дернув за специальный рычаг, сидевший в кабине эсэсовец мог подорвать и боевой заряд, и топливный бак, разнеся ракету на мелкие обломки. Именно это якобы и сыграло роковую роль.
Дело в том, что на момент запуска А9/10 не была надежной и всесторонне испытанной конструкцией. Значительная часть пробных запусков, проведенных во второй половине 1944 года, закончилась неудачно, и устранены были далеко не все дефекты. Поэтому уверенности в успехе не было и на этот раз. Так вот, по некоторым данным, пилот после старта запаниковал и взорвал ракету. На пусковой площадке было якобы принято его последнее сообщение: «Она взорвется! Она обязательно взорвется! Мой фюрер, я погибаю!»
На самом деле я очень сомневаюсь в том, что фанатичный нацист, с радостью согласившийся выполнить самоубийственную миссию, в последний момент струсил. Скорее всего, ракета просто не долетела до цели из-за технических неисправностей. Наиболее вероятным мне представляется отказ механизма сброса второй ступени – весьма распространенное явление. В этом случае супероружие нацистов нашло свою гибель на дне Атлантического океана. Конечно, нельзя исключать, что перегрузки помутили разум пилота-смертника, и он взорвал ракету, но такой вариант представляется мне менее вероятным.
Могла ли такая ракета нести ядерную боеголовку? Каким бы парадоксальным это ни казалось – нет. Как я уже сказал, головной частью нацистского супероружия была все та же А4 со своей убогой нагрузкой в одну тонну. А этого было мало, слишком мало. Иначе бы в полет 14 февраля отправилась первая в мире ядерная ракета, предшественница русской «Сатаны».
Это было бы интересной версии, если б у меня на руках не имелось фотографий – фотографий немецкой межконтинентальной ракеты на стартовой площадке. Ничего, кроме банальной А4 в качестве головной части, я на этом снимке разглядеть не смог.
Но, может быть, ситуацию исправляли стратегические бомбардировщики?
Крылатые гиганты фюрера
Первые попытки создать тяжелые бомбардировщики в Третьем рейхе приходятся на середину 1930-х годов. Они связаны с именем генерала Вефера. Вальтер Вефер был первым начальника главного штаба ВВС Германии. Наряду со множеством несомненных плюсов у Вефера была одна маниакальная страсть: он очень любил тяжелые бомбардировщики. Этакие огромные четырехмоторные махины. Что сказал бы по этому поводу дедушка Фрейд и какие комплексы мучили бедного Вальтера, я даже боюсь предположить. Но доподлинно известно, что под его руководством в начале 30-х были созданы опытные образцы четырехмоторных бомбардировщиков «дорнье» – «До-19» и «юнкерс» – «Ю-89». Эти машины, согласно техническому заданию, должны были обладать дальностью полета не менее 6000 километров, бомбовой нагрузкой от 2 тонн и скоростью 500 километров в час. Проект был назван «Уральским бомбардировщиком» – в представлении авторов, эти машины должны были обладать способностью бомбить промышленные объекты на Урале. Про Америку ничего не говорилось, но она, так сказать, негласно подразумевалась.
«Выхлоп» проекта оказался крайне незначительным. Оба представленных образца, как и следовало ожидать, не соответствовали заданию практически по всем показателям: так, «Юнкерс-89», имея 4 мотора по 960 лошадиных сил, обладал максимальной скоростью 386 километров в час, бомбовой нагрузкой 1600 килограммов и дальностью полета 2980 километров. Для тех, кто не в теме: это очень и очень посредственно. Обычный средний бомбардировщик, куда более дешевый и всего с двумя моторами, мог без проблем достичь и даже перекрыть эти параметры. Даже если принять во внимание, что в дальнейшем на самолет устанавливались бы наверняка более мощные моторы, мы видим перед собой весьма посредственную машину. Поэтому неудивительно, что после гибели Вефера в авиакатастрофе все работы по дальним бомбардировщикам были свернуты, и командование Люфтваффе сделало ставку на средние и пикирующие бомбардировщики.
Но в 1939 году фюрер ставит задачу: хочешь не хочешь, а армаду бомбардировщиков построить надо! Что оставалось? Только щелкнуть каблуками, взять под козырек и сказать: «Яволь, майн фюрер!» Конструкторы взялись за дело очень не спеша. Только после повторного окрика фюрера им удалось создать несколько довольно перспективных машин. Четырехмоторные бомбардировщики Хейнкеля «Хе-274» и «Хе-277» имели максимальную скорость в 570–585 километров в час, дальность 4–6 тысяч километров, бомбовую нагрузку 4–4,5 тонны. Это существенно превосходит показатели американских машин «Б-17» и «Б-24», не говоря уже о британских, которые совершали свои налеты на Германию только ночью, потому что днем годились разве что на роль посмешища для немецкой истребительной авиации.
Не ударили лицом в грязь конструкторы фирмы «Мессершмит». Четырехмоторный «мессершмит» «Ме-264» обладал феноменальной дальностью полета, позволявшей наносить удары по Восточному побережью США. Но эта машина оказалась довольно тихоходной и слабо защищенной – все было принесено в жертву дальности полета. Лучше всего отработала фирма «Фокке-Вульф». Ей удалось создать настоящее чудо тогдашней техники – шестимоторный бомбардировщик «Фокке-Вульф» «Та-400». Американцы нечто подобное смогли создать только через несколько лет после окончания войны, другие государства ничего подобного даже не проектировали. Стремительные, обтекаемые линии гиганта напоминали современные реактивные машины. Огромная высота полета, большая скорость (около 550 километров час) делали его перехват истребителями весьма проблематичной задачей, а мощное оборонительное вооружение в 9 пушек и 4 пулемета позволяло успешно бороться с теми нахалами, которые осмелились бы приблизиться к этой летающей крепости. Бомбовая нагрузка тоже впечатляла – 10 тонн. Американцы и англичане могли только бледнеть от зависти.
Фирма «Юнкерс» тоже повела себя достойно. Речь идет о транспортном самолете «Юнкерс-390», который можно было использовать и в качестве бомбардировщика. Эта шестимоторная машина обладала чудовищной дальностью: с территории Германии «Юнкерс» с бомбами на борту достигал берегов США, а другой экземпляр смог, пролетев над территорией всего СССР и Китая, доставить немецкую делегацию в Японию. Все историки наперебой твердят, что «Юнкерс-390» был построен в двух опытных образцах. На самом деле этих машин, использовавшихся в первую очередь для полетов в Антарктиду, было не менее тридцати.
Подведем итог. Да, у Германии не было большого флота стратегических бомбардировщиков. Но для сброса атомных бомб, число которых исчислялось единицами, он был и не нужен. Гораздо важнее было качество самолета-носителя, а оно у немецких проектов было на высшем уровне. Для того чтобы организовать несколько эффектных взрывов, достаточно было опытных образцов тяжелых машин. Тем не менее ни одна из них так и не поднялась в воздух с атомной бомбой на борту. Почему?
Версия № 2. Предательство
Весной сорок пятого года власть фюрера была уже не столь безграничной, как ранее. Многие чиновники на местах и даже министры рейха считали военный крах нацистов неизбежным. Соответственно, они начали задумываться о жизни в послевоенной Германии. Не о жизни немецкого народа, разумеется, нет. Немецкий народ мог погибнуть, но собственную шкуру нужно было спасти.
Спасали разными путями. Некоторые – как, например, Гиммлер и Геринг – попытались установить контакты с западными союзниками и договориться о сепаратном мире. Не вышло – англичане и американцы боялись, что в таком случае их народы просто сметут свои правительства, а разъяренная Россия поможет им в этом. Кто-то втихомолку торговал евреями, спасая их от смерти в обмен на гарантии безопасности. Кто-то, как Шпеер, попросту саботировал приказы фюрера, например, о разрушении стратегически важных предприятий. Шпеер, кстати, не проиграл – благодаря заступничеству промышленников его после Нюрнбергского процесса посадили совсем ненадолго и сравнительно быстро выпустили.
В общем, в последние месяцы существования рейха вся верхушка страны была пропитана запашком предательства – мелкого и крупного. Почему не предположить, что в закулисный торг с англичанами и американцами не был втянут атомный проект?
Действительно, здравомыслящие люди в нацистском руководстве понимали, что одна и даже десять атомных бомб ход войны уже не изменят. Разве что отсрочат неизбежный финал, да к тому же сделают расплату еще более страшной. Поэтому пускать их в ход не имеет смысла. С другой стороны, атомные бомбы представляют собой прекрасный объект для торга – обязавшись саботировать их применение, можно выторговать жизнь и свободу не только себе, но и всей своей семье до десятого колена. Может быть, кто-то из эсэсовцев так и поступил?
Мне сразу вспомнились некоторые детали в рассказе Адольфа Ойке, которые первоначально ускользнули от моего внимания. Дело в том, что и после выпуска первых серийных атомных бомб они остались в ведении института «Аненэрбе». Для боевого использования нового оружия был сформирован специальный батальон 244, во главе которого встал отец моего собеседника. Подчинялся батальон лично Гиммлеру.
Совершенно очевидно, что без ведома Ойле-старшего саботировать проект было невозможно. Значит, если предательство действительно имело место, то он был в курсе и, конечно же, в доле. И тут я вспомнил, что мне сказали в Берлине, – в 1970-е годы старый эсэсовец вместе с женой вернулся в Баварию и спокойно доживал свой век, причем под собственным, а не вымышленным именем. Да его просто обязаны были схватить еще в аэропорту! Но не схватили. Почему? Откуда такая слепота немецкого правосудия?
Похоже, у старика Ойле были весьма серьезные и могущественные покровители, под крылом которых он мог не бояться ничего и никого. То есть, видимо, американцы. За что такая милость? Какую крупную услугу оказал солдат фюрера своим звездно-полосатым противникам? Ответ напрашивается сам собой.
Вопрос лишь в том, действовал ли Ойле на свой страх и риск или с ведома и одобрения Гиммлера. Точных сведений на этот счет у меня нет, но мне кажется сомнительным, чтобы оберштурмбаннфюрер пошел против своего шефа. В конечном счете, он был всего лишь винтиком, мелкой сошкой, которую всемогущий рейхсфюрер мог в любую секунду стереть в порошок. Да и выхода на иностранные спецслужбы у него не было. Значит, атомный шантаж был составной частью переговоров Гиммлера с западными лидерами? Возможно. А может быть, и нет. Может быть, рейхсфюрер СС предпочитал оставаться в тени, из-за кулис направляя действия своего подчиненного, чтобы не скомпрометировать себя перед фюрером.
Итак, как могла выглядеть история немецкого атомного оружия весной 1945 года?
Великий Исход
В начале 1945 года первые атомные бомбы начали поступать в распоряжение специального 244-го батальона. Динамика их производства известна мне достаточно подробно – благодаря рассказам Ойле и кое-каким косвенным свидетельствам. В декабре 1944 года была изготовлена первая бомба; в январе – еще две, две в феврале, уже четыре в марте и всего одна в апреле, когда рейх агонизировал. Итого – 10 ядерных зарядов.
Какими аргументами оперировали Гиммлер и Ойле в беседах с фюрером, отказываясь применять эти боеприпасы, мне неизвестно. Возможно, они говорили о том, что в серийных образцах обнаружены некие недостатки, возможно, намеренно задерживали их в пути, а может, просто подделывали документы о сроках готовности той или иной бомбы – в последние месяцы своей жизни Гитлер уже не мог проверять всю исходившую от СС информацию.
Бомбы находились в Руре, где дислоцировался специальный батальон 244. Именно поэтому американцы так стремились его захватить в начале 1945 года, впали в такую панику во время Арденнского наступления немцев и так облегченно вздохнули в марте-апреле, окружив и взяв в плен немецкие войска в этом районе. После этого к ним в руки попали немецкие атомные бомбы…
Стоп-стоп, неувязочка получается. Немцы изготовили десять зарядов, янки получили три, куда же подевались остальные семь? Какая-то странная математика.
Лишь немного времени понадобилось мне, чтобы построить правдоподобную гипотезу о пути исчезновения семи атомных бомб. Скорее всего, они были эвакуированы на нацистскую базу в Антарктиду. Об этом сверхсекретном проекте я уже писал в отдельной книге. Здесь расскажу о нем очень кратко.
Причиной особого внимания нацистов к Антарктиде стали книги Готта и Вебера, которые предполагали, что на ледовом континенте находится прародина человечества, а может быть, до сих пор существует в подземных городах высокоразвитая цивилизация антарктов. Эти идеи очень понравились фюреру, а особенно – его заместителю Рудольфу Гессу. И в 1938 году к берегам Антарктиды была организована крупная полярная экспедиция под руководством капитана Ритшера.
Подготовка экспедиции к ледовому континенту началась в 1934 году. Именно тогда была создана специальная межведомственная группа А, в которую вошли представители «Аненэрбе», германского ВМФ и несколько известных ученых-полярников. Руководил группой А сам Рудольф Гесс, его заместителями были Готт и Ритшер от ВМФ. Флот, которым в ту пору командовал адмирал Редер, специально назначил в группу не самого титулованного своего представителя, чтобы не ставить под угрозу тайну, в которой шла подготовка экспедиции.
Шестнадцатого июня 1938 года четыре корабля образовали специальную эскадру А. Она не входила в состав военно-морского флота, а подчинялась непосредственно Гессу. Руководителем экспедиции был назначен капитан Ритшер, при нем был наблюдатель от НСДАП. Имя этого наблюдателя, пожалуй, известно всем. Его звали Мартин Борман. На борту кораблей находились, кроме моряков, полярники, а также добровольцы из состава СС, люфтваффе и штурмовых отрядов. Все они дали подписку о неразглашении тайны.
29 июня четыре корабля, снявшись с якоря, в обстановке строжайшей секретности вышли в Атлантический океан. В конце июля эскадра А достигла берегов Антарктики. Первая остановка была сделана у побережья Антарктического полуострова. Здесь была основана база «Хорст Вессель», которую немецкие полярники называли между собой станцией Мартина Бормана. Дело в том, что в течение всей экспедиции Борман, вместо того чтобы наслаждаться покоем в комфортабельных каютах, находился на ледяном побережье Антарктиды, чем заслужил уважение остальных участников экспедиции.
Немцы обнаружили и исследовали покинутый древний город в горной долине. Говорят, несколькими десятилетиями позже этот город видели русские. Кроме того, нацисты нашли целую систему теплых карстовых пещер, вполне пригодных для обитания. Попасть в них можно было только под водой – или используя сложную систему тоннелей. В апреле 1939 года Ритшер с тремя из четырех своих кораблей вернулся на родину. В Новой Швабии он оставил авианосец, который исследовал побережье, пять подводных лодок и две полярные станции. Капитан намеревался вернуться на ледовый континент в самом ближайшем будущем. Его планам не суждено было осуществиться – в Европе разразилась Вторая мировая война.
Тем не менее Гитлер планировал продолжать колонизацию ледового континента, причем рассчитывая, в первую очередь, на встречу с его коренными обитателями. Фюрер отлично понимал: тот, кто первым получит доступ к тайнам неведомой цивилизации, станет обладателем мощнейшего козыря в борьбе за господство над миром. О том, что антаркты могут начать играть не по его правилам, Гитлер и не задумывался: такая постановка вопроса была для него непривычной.
Антарктические базы не были эвакуированы, а наоборот, достаточно активно развивались. Численность находившегося на них персонала с нескольких сотен человек весной 1939 года выросла до двух тысяч весной 1941-го. К берегам Антарктики было выслано несколько рыболовных судов, которые помогали снабжать продовольствием «население» Новой Швабии. Еще несколько аналогичных кораблей было захвачено германскими рейдерами, орудовавшими в тех водах. Очевидно, использованы были и пещеры с плодородной почвой. По крайней мере, там довольно быстро смонтировали несколько миниатюрных гидроэлектростанций, которые обеспечивали всю систему пещер и находившуюся над ними полярную станцию электричеством. Оборудование было изготовлено в 1940 году на фирме «Сименс» – об этом свидетельствует документация компании; заказ был сверхсрочный и оплачивался в двойном размере.
В 1941 году в Антарктиду был направлен Гесс (в Англию в это же самое время улетел его предварительно зомбированный двойник). С 1941 года Вальгалла – так называли нацисты свою ледовую колонию – начинает приобретать все более важное значение для Германии. Гитлер рассчитывал на «молниеносную войну», однако жизнь опрокинула все его расчеты. Страна втянулась в долгую европейскую бойню, к которой была не готова. И Антарктида с ее редкоземельными металлами, которые нашли нацистские геологи, была здесь как нельзя более кстати.
Существуют также определенные свидетельства, указывающие на то, что уже в 1941 году наиболее прозорливые представители элиты рейха понимали, что война может закончиться тяжелой катастрофой. На этот случай нужно было приготовить себе плацдарм для отступления. Что при таком раскладе может быть лучше, чем никому не известные карстовые пещеры на ледовом материке!
И Антарктида начала постепенно превращаться в убежище на случай, если Германия все-таки проиграет войну. Первым ее увидел в таком качестве Мартин Борман. Умный и циничный прагматик, он задолго до окончательного краха почувствовал его приближение. Именно ему, похоже, Антарктическая база обязана тем, что пережила крушение Третьего рейха. На юг подлодками и гигантскими транспортными самолетами отправлялись специалисты, оборудование, целые небольшие заводы. Задачей Бормана было сделать базу совершенно автономной, независимой от внешних поставок. Ему удалось в значительной степени преуспеть в этом.
Продолжалось и исследование континента. В 1941 году в глубине континента, примерно в 100 километрах от побережья, был открыт огромный оазис, совершенно свободный ото льда, с незамерзающими пресноводными озерами. Здесь находилось также множество горячих источников. Площадь оазиса, получившего название «Райский сад», превышала 5 тысяч квадратных километров. Что самое важное – вместо скал у первооткрывателей оазиса под ногами оказался пусть тонкий, но все же достаточный для земледельческих работ слой почвы. С конца 1941 года Новая Швабия полностью обеспечивала себя продовольствием. Важные шаги на пути к автономности были сделаны.
В начале 1945 года усилиями Мартина Бормана была проведена тайная подготовка к эвакуации в Вальгаллу всего наиболее ценного. Отбирать экипажи и персонал для эвакуации за океан начали еще в апреле. Ведал этим лично Дёниц. К 1 мая, когда фюрер уже был мертв, а судьба рейха не вызывала сомнений, все проблемы были решены. Всего для великого исхода было подготовлена около 150 лодок, включая субмарины из секретной эскадры А. Треть из них были транспортными, достаточно большой вместимости. Всего на борту подводного флота могло разместиться более 10 тысяч человек. Кроме того, за океан отправлялись реликвии и ценные технологии.
С 1 по 5 мая субмарины отправлялись в путь – по 30 лодок в день. Прекрасная организация перехода привела к тому, что потери оказались на удивление невелики. Практически все подводные лодки благополучно достигли ледового континента.
Собственно говоря, называть майские конвои «эвакуацией» не совсем правильно. Это была последняя, хотя и наиболее значительная, часть исхода. Стараниями Бормана многое уже было переправлено в Антарктиду. Это, например, относилось к новейшим моделям самолетов, в том числе реактивных, которые только-только начали поступать на вооружение люфтваффе. Конечно же, рейхсляйтер не заикался о необходимости сохранить лучшие образцы техники – упаси бог, за подобное пораженчество он был бы мгновенно отправлен в концлагерь! Речь шла о модернизации авиагруппы находившегося в антарктических водах германского авианосца «Рихтгофен» и об исследованиях внутренних районов Антарктиды, не более того. Правда, для этих целей на юг было направлено почти три сотни самолетов – этого хватило бы, чтобы укомплектовать «Рихтгофен» авиагруппой пять раз.
Что же увозили с собой субмарины гибнущей империи?
Во-первых, весьма ценный персонал. Не секрет, что после поражения в войне Германию недосчиталась многих известных ученых. В основном это были те, кто крепко связал себя с нацистским режимом и не ждал ничего хорошего от победителей. Среди эмигрировавших были биологи, специалисты по ракетной технике, ядерной физике, самолетостроению. В числе этих людей было немало фанатичных нацистов. С ними ехали квалифицированные рабочие, которым предстояло расширять производство в Новой Швабии.
Кроме того, к новым берегам отправилось множество нацистских функционеров, в том числе специалистов «Аненэрбе». Эти последние везли с собой множество мистических реликвий, собранных за годы существования Третьего рейха. О некоторых из них я уже рассказывал в своей первой книге. Было среди них, например, Копье Судьбы, которым, по преданию, пронзено сердце Иисуса Христа, распятого на кресте. Этот древний артефакт считается одним из самых могущественных. Был там и Святой Грааль – памятник еще более древней эпохи, о котором известно очень мало. Мы знаем лишь, что сложившееся в христианской традиции представление и Граале как о чаше не соответствует действительности. Гитлер считал Грааль священным камнем древних германцев, на котором рунами высечена мудрость веков. Впрочем, не буду повторяться. Гораздо большее практическое значение, нежели все эти музейные экспонаты, имели новейшие технологии, которыми владели нацисты.
Далеко не секрет, что наука в Третьем рейхе развивалась очень бурно, намного опередив науку других развитых стран. Многие историки считают, что, если бы Вторая мировая война затянулась еще немного, немцы смогли бы в полной мере реализовать свое техническое превосходство и вырвать победу из рук противников. По крайней мере, накануне поражения в Германии были созданы атомные бомбы (факт, который до сих пор тщательно замалчивается). Обо всех технических чудесах рассказывать нет смысла – им я посвящу отдельную книгу. Хочу отметить только одно: весной 1945 года Антарктида стала настоящей кладовой передовой технической мысли.
Туда эвакуировалось в том числе и все связанное с ракетным проектом. Все новейшие разработки, все ультрасовременные технологии – все уплыло через Атлантический океан в страну вечных льдов. Значительная часть инженеров, принимавших участие в данных работах, также была направлена в Антарктиду.
То же самое касается и атомного проекта. Очевидно, Борман собирался эвакуировать на юг все бомбы и основных деятелей, связанных с разработкой ядерной бомбы. Почему же у него это не получилось?
Гиммлер против Бормана
Единственное заслуживающее внимания предположение – ему кто-то помешал. Кто-то достаточно могущественный для того, чтобы вступить в единоборство с самим рейхсляйтером. И еще – имеющий достаточные мотивы для того, чтобы это сделать. И такой человек мог быть всего один – это Гиммлер.
Действительно, рейхсфюрер СС стал предавать Гитлера еще в 1943 году, завязав первые контакты с американцами. С тех пор эти контакты поддерживались и расширялись. Чем ближе был крах Третьего рейха, тем больше усилий прикладывал Гиммлер для того, чтобы договориться с западными союзниками. При этом он тешил себя надеждой, что после устранения фюрера сам встанет во главе Германии.
Зачем англичане и американцы общались с этим запятнанным множеством преступлений типом? На это у них были свои причины. Во-первых, больше всего Черчилль и Рузвельт боялись коммунистического господства в Европе. В условиях, когда русские стремительно продвигались на запад, а население оккупированных немцами стран горячо сочувствовало им, такая угроза была вполне реальной. Чтобы не допустить этого, англосаксы были готовы пойти на сделку с самим дьяволом. Известен секретный план «Немыслимое», разработанный под руководством Черчилля в 1945 году. Он предусматривал войну с русскими, при этом планировалось использовать подразделения уже разоруженной на тот момент германской армии. Очевидно, Гиммлер прекрасно знал опасения своих партнеров по переговорам и искусно играл на них.
Во-вторых, рейхсфюреру СС было чем поторговаться. И речь даже не о евреях, которым он мог сохранить жизнь – в политической элите Запада евреи, откровенно говоря, мало кого интересовали. Куда интереснее были те разработки, которыми обладал Третий рейх, научные достижения нацистов. К их числу принадлежала и атомная бомба.
Я не знаю, какие условия выторговал Гиммлер в обмен на передачу ядерного оружия американцам. Знаю одно: допустить, чтобы Борман увез все в Антарктиду, он не мог. Именно поэтому три атомные бомбы остались в Германии. Что же произошло? Может, Гиммлер и Борман договорились между собой? Вряд ли. Если бы рейхсфюрер открыл рейхсляйтеру свои карты, тот бы немедленно уничтожил его. Скорее всего, имела место закулисная борьба, какой немало в Третьем рейхе.
В связи с этим стоит вспомнить и судьбу фельдмаршала Моделя, который якобы покончил жизнь самоубийством после того, как его окружили в Рурском котле. Честно говоря, этот поступок меня всегда удивлял – Модель был энергичным, безжалостным человеком, готовым на все ради победы и способным сражаться до последнего. Если бы он погиб – то, скорее всего, с винтовкой в руках отбиваясь от американцев, а не пустив себе пулю в лоб. Один исследователь, изучавший биографию Моделя и обстоятельства его смерти, пришел к выводу, что фельдмаршала вполне могли убить. Только вот за что? Похоже, я нашел ответ на этот вопрос. Видимо, Модель мешал эсэсовцам – помогая Борману либо просто намереваясь использовать атомное оружие в боевых действиях. И то, и другое было для Гиммлера абсолютно неприемлемо.
Как бы то ни было, семь атомных бомб достались Борману, и он отправил их в Антарктиду, а три Гиммлер совершенно спокойно передал американцам. Что же стало потом с главными героями этой драмы?
Как известно, Мартина Бормана видели в последний раз в Берлине в начале мая. Затем он якобы пошел на прорыв через русские позиции под прикрытием нескольких танков и… пропал из поля зрения. Официальных доказательств гибели Бормана не нашли.
На самом деле до 1947 года рейхсляйтер отсиживался в монастыре в северной Италии. Выходить во «внешний мир» было опасно – повсюду шла охота на нацистских преступников, и продолжительность свободной жизни за пределами монастыря могла измеряться для Бормана днями, если не часами. Тем более что его искали – никто не был до конца уверен в смерти «серого кардинала». Даже Нюрнбергский международный трибунал принял решение судить Бормана заочно. Рейхсляйтер был приговорен к смертной казни. После этого у него оставался лишь один путь: в Антарктиду.
Через два года после поражения Германии, наконец, представился удобный случай для того, чтобы вывезти Бормана из Европы. С помощью Скорцени и его организации бывший рейхсляйтер, снабженный поддельными документами и загримированный до неузнаваемости, садится на корабль, который идет… нет-нет, не в Южную Америку – все подобные рейсы достаточно тщательно проверялись – а в Восточную Африку через Суэцкий канал. Именно так, кружным путем, через Индию и Австралию, Борман и добрался до Новой Швабии. Здесь он возглавил базу и, по сути, спас ее от неизбежной гибели, перехватив бразды правления из рук впавшего в апатию Гесса.
Сложнее обстоят дела с судьбой Генриха Гиммлера. Вынужден сознаться – у меня слишком мало данных для того, чтобы утверждать что-то наверняка. Известно, что в конце войны рейхсфюрер рванул к Дёницу во Фленсбург чтобы там занять ключевой пост в новом, последнем правительстве Третьего рейха. А может быть, для того, чтобы успеть эвакуироваться в Антарктиду? В любом случае у него не вышло ни то, ни другое. А дальше, как уверяют официальные историки, переодетый Гиммлер смешался с толпой беженцев, сделав себе предварительно документы на чужое имя, и попытался скрыться. Его задержал бдительный часовой на британском контрольно-пропускном пункте, и рейхсфюрер, не дожидаясь суда и следствия, принял яд и таким образом оборвал свою жизнь. Тело быстро сожгли и забыли.
Слишком все гладко, вам не кажется? Не исключено, что погибший вовсе не был Гиммлером – иначе к чему такое тщательное уничтожение его останков? Возможно, рейхсфюрер СС все-таки получил от победителей свое вознаграждение и тихо доживал свой век под чужим именем где-то в дальних странах.
Хотя, возможно, официальные историки правы и Гиммлер действительно покончил жизнь самоубийством в конце весны 1945 года. Ведь что мешало американцам, когда они получили все желаемое, попросту избавиться от неудобного и компрометирующего их партнера? Истину, возможно, мы так никогда и не узнаем…
Версия № 3. А кто сказал, что ее не взорвали?
Уже после того, как я закончил эту книгу, мне попалась на глаза одна странная и любопытная история. Речь идет о гибели конвоя LW-143, шедшего из Соединенных Штатов к берегам Британии. Это был один из сотен таких же конвоев, пересекавших Атлантику в годы войны, причем далеко не самый крупный. Но упоминания о нем вы не найдете на страницах книг по истории. Более того, официальные лица флота делают вид, что такого конвоя вообще никогда не было.
Натолкнулся я на него случайно, изучая деятельность немецких субмарин в годы Второй мировой войны. Весной 1945 года германским подлодкам, казалось, было уже нечего ловить в Атлантике. Им противостояли сотни противолодочных кораблей и самолетов. Редко кому из ребят Дёница удавалось записать на свой счет транспорт, не говоря уж о боевом корабле.
И вот в списке американских эскортных авианосцев, погибших при сопровождении конвоев, я натыкаюсь на неизвестное ранее название. Легкий эскортный авианосец «Секвойя», введенный в состав флота в ноябре 1944 года, 18 марта сорок пятого гибнет, как указывалось в справочнике, «от атаки германской субмарины». Самое интересное, что по другим публикациям, в том числе официальным справочникам Министерства обороны США, этот корабль вообще никак не просматривается. Такое ощущение, что его вообще не существовало!
Так была «Секвойя» или нет? Чтобы ответить на этот вопрос, мне пришлось перелопатить кучу источников и в дополнение ко всему слетать в США, хотя я не особенно люблю эту страну. В итоге я могу дать совершенно четкий ответ: да, «Секвойя» существовала, но этот факт почему-то замалчивается.
Кто же из немецких капитанов ее утопил? Еще более сложный вопрос, потому что с немецкой стороны уничтожение авианосца не просматривается вообще! И это совсем странно, потому что любой командир подлодки с радостью записал бы на свой счет авианосец. Вероятность того, что кто-то был не уверен в своем успехе и поскромничал, ничтожно мала. Скромность не входила в число достоинств германских подводников.
Возможно, авианосец был потоплен лодкой из «антарктический конвоев»? Очень вряд ли. Субмарины, шедшие в Антарктиду, имели четкий приказ избегать любого боевого столкновения с противником. Даже если бы перед одной из них возник самый могучий линкор флота США с самим Рузвельтом на борту, командир не имел права стрелять. Большинству из них даже не давали торпед, чтобы не вводить в искушение. Секретность антарктической базы была превыше всего.
Может быть, все совсем банально – произошла ошибка, и «Секвойю» потопила своя же субмарина? Трудно поверить. Впрочем, может быть, я в конце концов и остановился бы на этой версии, если бы не одно любопытное обстоятельство. Дело в том, что от списка авианосцев я перешел к спискам других кораблей и обнаружил, что 18 марта 1945 года флот США лишился еще легкого крейсера, семи эсминцев и доброго десятка противолодочных кораблей других классов! Все они значились как потопленные субмаринами, хотя ни один немецкий капитан не взял на себя ответственность за гибель этих кораблей.
Честно говоря, такая массовая гибель посудин под звездно-полосатым флагом меня озадачила. Особенно учитывая почти полное отсутствие потерь до и после 18 марта. Кроме того, что-то еще смущало меня в этом списке. Приглядевшись, я понял, что: перечень потопленных кораблей был фактически полным комплектом охраны небольшого конвоя!
Список американских конвоев я взял в руки быстрее, чем вы прочли эту строчку. Какой конвой находился в пути 18 марта? Таких было несколько, но все они благополучно прибыли в порт назначения. И тут я обратил внимание на отсутствие в списке конвоев серии LW номера 143. LW-142 есть, LW-144 тоже, а вот 143-го почему-то не наблюдается. Интересно почему? Конвои выходили из Штатов один раз в три дня; 142-й отправился в путь 9 марта, 144-й – 15-го. Почему же отменили 143-й? Или его никто не отменял и он спокойно вышел в море 12 марта? Значит, 18-го он находился в плавании?
Чем больше смеркалось за окном, тем мрачнее становились мои подозрения. Почему правду о 143-м конвое скрывают? И главное, что это за правда?
Предположим, конвой был уничтожен одной из «волчьих стай» – групп германских подлодок. Но почему тогда немцы молчат? Они должны были бы кричать о таком успехе на каждом углу! К тому же тщательная и беспристрастная проверка показывает, что немцам в марте сорок пятого уже не удалось бы собрать достаточно крупную группу подлодок для того, чтобы разгромить целый конвой. Ведь полтора десятка боевых судов должны были сопровождать не менее 20–30 транспортов. Чтобы перетопить такую кучу посудин, нужно было собрать не менее полусотни субмарин. А это было нереально для ведомства Деница, особенно в условиях, когда лучшие подлодки сновали между Германией и Антарктидой.
Разгадка пришла внезапно. В одном из архивов мне удалось наткнуться на каким-то чудом уцелевшие воспоминания старого американского моряка. В них он довольно долго и занудно описывает свой боевой путь (всю войну сей морской волк прослужил на тяжелом крейсере в Атлантическом океане, поэтому противника в глаза не видел). Более скучного чтива я не видел в своей жизни – наверное, поэтому его мемуары никто не удосужился прочесть до конца. А там, посреди огромного стога сена, скрывалась настоящая жемчужина.
В конце марта 1945 года нас срочно направили в довольно отдаленный район Атлантики. Это был так называемый «резервный маршрут» – когда на пути конвоев вставали шторм или крупные отряды немецких субмарин, они шли именно этим обходным путем. Мы спешили как на пожар, шли на максимальной скорости, не считаясь с расходом топлива. Все, кто был на борту, гадали: что же такое ждет нас впереди, что заставляет нас нестись сломя голову? Два дня спустя мы получили ответ.
На вечернем океане дрейфовали примерно два десятка кораблей. Вернее, уже не кораблей, а обугленных остовов. В одном из них можно было узнать эсминец, другой напоминал транспорт типа «Либерти». От большинства из них поднимались в воздух струйки дыма.
Мы стояли на палубе, завороженные этим зрелищем. Никогда никто из нас не видел ничего подобного! Словно огромный пожар превратил какой-то конвой в сонм «летучих голландцев», мрачных и безжизненных. Впрочем, долго рассуждать нам не пришлось: командир соединения отдал приказ топить ужасающие развалины. Наши эсминцы развернулись в боевой порядок и стали выпускать торпеду за торпедой в мертвые корабли.
Впрочем, не такие уж и мертвые: с палубы одного из них, на вид наименее пострадавшего, взвилась сигнальная ракета. На другом показалась неуклюжая человеческая фигура, пытавшаяся махать рукой. Выглядела она как-то странно, настолько, что никто даже не рискнул рассмотреть ее в бинокль. Тем не менее наш адмирал отдал приказ топить все, что держалось на поверхности воды. Три часа спустя все было закончено. Мы старались не задумываться над тем, что это было и оставались ли там живые люди. Впоследствии мы так и не получили никакого объяснения этим странным явлениям.
Объяснение легко находится, если сравнить этот рассказ с воспоминаниями очевидца американских ядерных испытаний, проводившихся в 1948 году. Тогда янки согнали к пустынному атоллу кучу старых кораблей и грохнули одну из своих (действительно своих) бомб. Картина после взрыва выглядела следующим образом:
Покинутые корабли и до взрыва-то не были особенно привлекательны, а после испытаний просто ужасны. Большинство из них горело, те, которые находились ближе к эпицентру, напоминали обугленные головешки. Странно, что они вообще держались на воде. Если бы там были люди, у них не имелось бы никаких шансов спастись.
Это был последний штрих, подкрепивший мою уверенность в том, о чем я уже давно догадывался: немцы таки использовали свою атомную бомбу. История, скорее всего, разворачивалась по такому сценарию.
Конвой LW-143 вышел из американских портов 12 марта. Он насчитывал примерно 30 транспортных и 15–20 боевых кораблей охранения. После пары дней пути командир конвоя получил сообщение о бушующем в центре Атлантики шторме (шторм, кстати, действительно был) и пошел резервным маршрутом. Здесь конвой засекли германские субмарины и передали информацию на базу.
Утром 18 марта с германского аэродрома взлетел один из тяжелых транспортников «Юнкерс-390». Однако не сей раз он вес не оборудование для антарктической базы, а гораздо более страшный груз. В его чреве находилась одна из немецких атомных бомб. Пилот имел прямую радиосвязь с субмариной, которая передала ему последние данные о местонахождении конвоя, после чего получила приказ смываться на максимальной скорости. После этого для опытного летчика (возможно, за штурвалом сидел один из асов германской бомбардировочной авиации) не составило труда обнаружить американцев.
Тем временем радары американских кораблей зафиксировали быстрое приближение тяжелого самолета. Конвой быстро собрался в компактную группу, чтобы обеспечить лучшую плотность зенитного огня. Это и погубило моряков. Сброшенная немецким пилотом бомба попала точно в центр боевого порядка кораблей. Что произошло дальше, легко себе представить. Страшный взрыв, атомный гриб над Атлантикой, горящие корабли конвоя…
Единственное, что меня удивляло, – почему немцы сбросили бомбу на конвой, а не на какую-нибудь более привлекательную цель? Разбомби они, к примеру, Лондон – человеческие жертвы у противника оказались бы куда выше. Видимо, гибель конвоя LW-143 была всего лишь ходом в игре Гиммлера, демонстрацией собственных возможностей. Рейхсфюрер СС показывал американцам, что он не блефует, что у Германии действительно есть атомное оружие. В интересах обеих сторон было минимизировать человеческие жертвы и избежать ненужной огласки. В этом случае конвой, идущий по пустынной Атлантике, был оптимальной целью.