«Бриг "Меркурий", атакованный двумя турецкими кораблями». 1892 г.
Холст, масло. 221 х 339 см.
Национальная картинная галерея им. И.К. Айвазовского, Феодосия.
«Бриг "Меркурий" после победы над двумя турецкими судами встречается с русской эскадрой». 1848 г.
Холст, масло. 123 x 190 см.
Государственный Русский музей, Санкт-Петербург.
«Бриг "Меркурий" лунной ночью». 1874 г.
Дерево, масло. 15 x 21 см.
Частное собрание.
Один из ярчайших эпизодов русско-турецкой войны 1828-1829 годов, демонстрирующий силу духа, отвагу и мастерство русских моряков. Каждому, кто узнавал об этой победе, с трудом верилось, что небольшой бриг способен одержать победу в бою с двумя линейными кораблями противника.
Военный бриг «Меркурий» был заложен на Севастопольской верфи 28 января (9 февраля) 1819 года и спущен на воду 7 (19) мая 1820 года. В отличие от других бригов русского флота, он имел малую осадку и был оснащён 14 веслами (гребли большими вёслами стоя). Также бриг «Меркурий» стал одним из первых русских бригов, при постройке которого применялась система набора по методу Сепингса - с диагональными креплениями, что существенно повышало прочность корпуса. На носу брига находилась фигура бога Меркурия. Строительство велось под руководством корабельного мастера Ивана Яковлевича ОСМИНИНА (?-1838).
Бриг был вооружён восемнадцатью 24-х фунтовыми карронадами для ближнего боя, установленными на верхней палубе, и двумя переносными трёхфунтовыми пушкам для дальнего боя. Последние можно было использовать как кормовые орудия, так и носовые.
Командиру брига капитан-лейтенанту Александру Ивановичу КАЗАРСКОМУ (1797-1833) удалось организовать сплочённую команду из людей разных по убеждениям, положению, происхождению и темпераменту. Так, флота лейтенант Фёдор НОВОСИЛЬСКИЙ происходил из аристократической среды, был либералом, но при этом - очень требовательным офицером. Флота лейтенант Сергей СКАРЯТИН был потомственным моряком и старался воспитать в подчинённых умелость, расторопность и исполнительность. Мичман Дмитрий ПРИТУПОВ происходил из барской семьи и имел соответствующее воспитание. Он специально выписал себе из деревни крепостного, плававшего с ним в качестве денщика, поскольку иметь казённого денщика мичману не полагалось. Поручик корпуса штурманов Иван ПРОКОФЬЕВ вышел из народа, поэтому нижние чины считали его своим покровителем. Ивану Петровичу удалось получить образование и звание офицера лишь благодаря упорству и таланту.
14 (26) мая 1829 года бриг под командованием капитан-лейтенанта Александра КАЗАРСКОГО одержал победу в неравном бою с двумя турецкими линейными кораблями - 110-пушечным «Селимие» и 74-пушечным «Реал-беем», чем увековечил своё имя и был награждён кормовым Георгиевским флагом. Слова Казарского: «Что вы, ребята? Ничего, пускай пугают - они везут нам Георгия…»
Во время патрулирования турецкого пролива Босфор в Чёрном море из-за слабого ветра «Меркурий» не смог уйти от погони и был настигнут двумя самыми крупными и быстроходными кораблями в турецкой эскадре. На одном из кораблей находился адмирал (капудан-паша) флота Османской империи. Российский бриг был вынужден вступить в бой, имея на борту 20 орудий против 184 орудий противника.
Решение вступить в бой было принято на офицерском совете и было поддержано матросами брига. По традиции сначала высказался самый младший по званию - поручик Корпуса флотских штурманов И.П. ПРОКОФЬЕВ: «Боя не избежать, и бриг не должен достаться врагу не при каких обстоятельствах». После военного совета командир обратился к команде с речью, призывая не посрамить свою честь и честь Андреевского флага. Команда единогласно предпочла смерть капитуляции и плену. Было принято решение, что последний из оставшихся в живых взорвёт судно. Для этого положили заряженный пистолет перед входом в пороховой склад.
«Меркурий» был крепок, но тяжеловат на ходу; прекрасно держал высокую волну, зато в штиль совершенно грузнел. Спасти его могли только искусство манёвра и меткость канониров. Во время противостояния, продолжавшегося два часа, «Меркурию» удалось своим огнём повредить мачты «Реал-бея» и «Селимие», турецкие суда один за другим потеряли ход, возможность маневрировать и вести бой. «Меркурий» получил очень тяжёлые повреждения (22 пробоины в корпусе, 133 в парусах, 16 повреждений в рангоуте, 148 в такелаже), но при этом потерял всего 4 человека из экипажа. Потери с турецкой стороны неизвестны. Во время боя на борту «Реал-бея» находился пленённый капитан 2 ранга СТРОЙНИКОВ, который без боя несколькими днями ранее сдал свой корабль - фрегат «Рафаил».
Бриг благополучно вернулся в Севастополь. «Меркурий» прослужил на Чёрном море до 9 ноября 1857 года, когда поступило распоряжение «о разборке его по совершенной ветхости». Однако имя его было приказано сохранить в русском флоте с передачей соответствующему кораблю кормового Георгиевского флага. Три корабля Черноморского флота поочередно носили название «Память Меркурия»: в 1865 г. - корвет, а в 1883 и 1907 - крейсера. Ходили под Андреевским флагом балтийский бриг «Казарский» и одноименный черноморский минный крейсер.
АЙВАЗОВСКИЙ знал о морских сражениях не понаслышке - он принимал непосредственное участие в военных операциях на Чёрном море у берегов Кавказа в 1839 году. Исключительная храбрость и мужество русских моряков всегда привлекали художника. Отсюда - яркость образов и выраженный патриотический пафос его произведений.
Полотно очень лаконично по своему композиционному решению. Художник расположил корабли по диагонали полотна, что даёт возможность целиком охватить взглядом поле сражения.
Бриг зажат между двумя турецкими кораблями, и корабли идут курсом фордевинд, что является несомненным плюсом для линейных кораблей с их преимущественно прямыми парусами. Такой расклад вряд ли оставляет «Меркурию» какие-либо шансы на выживание, поэтому, согласно ряду мнений, не может быть исторически достоверным. Однако, возможно, что такое положение было выбрано художником для придания трагизма ситуации, для акцента именно на безнадёжности положения брига. На картинах других художников эти же корабли изображены идущими в бакштаг, что даёт бригу с бо́льшим процентом косых парусов выигрыш в манёвренности.
Колористическое решение картины отличается сдержанностью. Сине-голубые оттенки моря великолепно гармонируют с серебристо-серыми тонами, которые использованы для написания облаков. Красиво выделяются на этом фоне жемчужные паруса боевых кораблей. Включения красного цвета (изображение полумесяцев на турецких флагах) оживляют картину, имеющую достаточно холодный колорит.
ТКАЧЕНКО Михаил Степанович (1860-1916) «Бой брига "Меркурий" с турецкими кораблями 14 мая 1829 года». 1907 г.
Холст, масло. 120 x 174 см.
Центральный военно-морской музей, Санкт-Петербург.
КОЖИН Семён Леонидович (р. 1979) «Бой брига "Меркурий" с двумя турецкими кораблями». 2004 г.
Холст, масло. 40 х 50 см.
Собрание автора.
Красовский, Николай Павлович. Бой брига «Меркурий» с двумя турецкими кораблями, 1829 год. 1867. Рама для картины изготовлена из дерева корпуса «Меркурия»
Из письма штурмана турецкого линейного корабля «Реал-бея» :
«Во вторник с рассветом, приближаясь к Босфору, мы приметили три русских судна. Мы погнались за ними, но догнать могли только один бриг. Корабль капудан-паши и наш открыли тогда сильный огонь… Неслыханное дело! Мы не могли заставить его сдаться. Он дрался, отступая и маневрируя по всем правилам морской науки так искусно, что стыдно сказать: мы прекратили сражение, а он со славою продолжал свой путь. Во время сражения мы поняли, что капитан этого брига никогда не сдастся и скорее взорвет себя на воздух. Если чье-либо имя достойно быть начертанным золотыми литерами на храме славы, то это имя капитана этого брига. Он называется капитан-лейтенант Казарский, а бриг - «Меркурий». С 20-ю пушками не более он дрался против 220 в виду неприятельскаго флота, бывшаго у него на ветре .»
Три русских военных корабля - фрегат «Штандарт» и бриги «Орфей» и «Меркурий» - крейсировали на траверзе Пендераклии, когда увидели приближающуюся к ним на горизонте турецкую эскадру, значительно превосходящую их по силам. Поскольку необходимости принимать неравный бой не было, командир «Штандарта» капитан-лейтенант Павел Яковлевич Сахновский дал сигнал «Взять курс, при котором судно имеет наилучший ход». Русские корабли повернули в сторону Севастополя. Однако в тот день на море низовой ветер был слаб, и поэтому «Меркурию», обладавшему худшими ходовыми качествами, не удалось уйти от погони: несмотря на то, что были поставлены бом-брамсели, стаксели, лисели и в ход были пущены вёсла, он был настигнут двумя самыми крупными и быстроходными кораблями в турецкой эскадре - 110-пушечным «Селимие» и 74-пушечным «Реал-беем». На одном корабле находился адмирал (капудан-паша) турецкого флота, а другой шёл под вымпелом контр-адмирала.
И.Айвазовский «Бриг «Меркурий» ведёт бой с двумя турецкими судами»
Командир «Меркурия», обойдя по очереди всех офицеров, убедился в их единодушном желании принять бой, несмотря на явное неравенство сил. По флотской традиции, первым говорил самый младший по чину, штурманский поручик И. Прокофьев. Он высказался за то, чтобы вступить в сражение с врагом, а когда будет сбит рангоут, откроется сильная течь или бриг будет лишён возможности сопротивляться, взорвать его, сцепившись с одним из неприятельских кораблей. В итоге все офицеры единодушно приняли это предложение. Для исполнения этого решения капитан брига Казарский положил заряженный пистолет на шпиль перед входом в пороховой склад.
Позже в своём донесении адмиралу Грейгу Казарский писал:
…Мы единодушно решили драться до последней крайности, и если будет сбит рангоут или в трюме вода прибудет до невозможности откачиваться, то, свалившись с каким нибудь кораблем, тот, кто ещё в живых из офицеров, выстрелом из пистолета должен зажечь крюйткамеру.
И. Айвазовский Бриг «Меркурий», атакованный двумя турецкими кораблями, 1892
В 2 часа 30 минут турки приблизились на расстояние выстрела, и их снаряды стали попадать в паруса и такелаж «Меркурия», а один попал в вёсла, выбив гребцов с банок. В это время Казарский сидел на юте для наблюдения, не разрешая стрелять, чтобы не тратить напрасно заряды, чем вызвал замешательство команды. Видя это, он немедленно успокоил матросов, сказав: «Что вы, ребята? Ничего, пускай пугают - они везут нам Георгия…». Затем капитан приказал открыть ретирадные порты и сам, вместе с другими офицерами, чтобы не убирать вёсла и не отвлекать матросов от работы, открыл огонь из ретирадного орудия.
Первым атаковал трёхдеечный «Селимие», имевший 110 пушек. Турецкий корабль хотел зайти в корму с тем, чтобы единственным продольным залпом решить исход боя. Лишь тогда Казарский пробил боевую тревогу и «Меркурий», умело маневрируя, уклонился от первого залпа и сам дал полный залп правым бортом по противнику.
Через несколько минут к левому борту «Меркурия» подошел двухдеечный «Реал-бей», и русский бриг оказался зажатым между двумя вражескими кораблями. Тогда с «Селимие» закричали по-русски: «Сдавайся, убирай паруса!». В ответ на это на бриге с громогласным «ура» открыли огонь из всех орудий и ружей. В результате туркам пришлось убрать с марсов и реев уже готовые абордажные команды. Помимо ядер в бриг летели книппели и брандскугели. Тем не менее, мачты оставались невредимыми и «Меркурий» сохранял подвижность. Из-за обстрела на бриге периодически возникали пожары, но матросы, ни на минуту не прерывая стрельбу, в считанные минуты заливали их водой.
Роберт Барри «Бой брига «Меркурий» с двумя турецкими кораблями»
В начале шестого часа удачными выстрелами канонира Ивана Лисенко удалось повредить ватер-штаг и бейфут грот-марса-рея «Селимие», после чего его марсель и брамсель заполоскали и повисли. Благодаря этому попаданию корабль неприятеля немного отстал и привёлся к ветру для ремонта. Тем не менее, вслед «Меркурию» был дан полный залп, сбивший со станка одну из пушек.
Около шести часов было нанесено серьёзное повреждение и второму кораблю - «Меркурию» удалось перебить его фор-брам-рей и нок фор-марса-рея, который, падая, увлёк за собой лисели. Упав, лисели закрыли порты носовых пушек, а свёртывание марселя лишило корабль возможности маневрировать. «Реал-бей» привёлся в бейдевинд и лёг в дрейф.
«Меркурий», получивший очень серьёзные повреждения и потеряв 10 из 115 человек экипажа убитыми и ранеными, около 17 часов следующего дня присоединился к флоту, вышедшему из Сизополя.
В результате боя «Меркурий» потерял убитыми 4 человека, ранеными 6 (в некоторых источниках говорится о восьми раненых) человек. Согласно рапорту Казарского было ранено шесть нижних чинов, при этом сам Казарский получил контузию головы.
Корабль получил следующие повреждения:
- 22 пробоины в корпусе
- 133 пробоины в парусах
- 16 повреждений в рангоуте
- 148 повреждений в такелаже
- все гребные суда на рострах оказались разбиты
- повреждена одна карронада.
Убитых с турецкой стороны, по официальным данным, нет - команда «Меркурия» ставила своей основной целью повреждение рангоута и такелажа противника, куда и были направлены выстрелы.
Беггров Александр Карлович. Фрегат «Меркурий». 1878.
Примечательно, что во время боя на «Реал-Бее» вместе со своей командой находился предыдущий командир «Меркурия» - пленный капитан 2 ранга Стройников, без боя сдавший несколькими днями ранее фрегат «Рафаил».
Победа «Меркурия» казалась настолько фантастичной, что некоторые знатоки военно-морского искусства отказывались в неё верить. Английский историк Ф. Джейн, например, говорил: «Совершенно невозможно допустить, чтобы такое маленькое судно, как „Меркурий“, вывело из строя два линейных корабля».
Газета «Одесский вестник» о сражении писала:
Подвиг сей таков, что не находится другого ему подобного в истории мореплавания; он столь удивителен, что едва можно оному поверить. Мужество, неустрашимость и самоотвержение, оказанные при сём командиром и экипажем «Меркурия», славнее тысячи побед обыкновенных.
Поэт-партизан, герой Отечественной войны 1812 года Денис Давыдов посвятил Казарскому возвышенные строки:
Мужайся! - Казарский, живой Леонид,
Ждёт друга на новый пир славы…
О, будьте вы оба отечества щит,
Перун вековечной державы!
И гимны победы с ладей окриленных
Пусть искрами брызнут от струн вдохновенных!
Адмирал Истомин о моряках «Меркурия» лаконично говорил: «Такого самоотвержения, такой геройской стойкости пусть ищут в других нациях со свечой… »
Бриг «Меркурий» был награжден кормовым Георгиевским флагом и вымпелом - вторым, после линейного корабля «Азов». Кроме того, указом императора предписывалось всегда иметь в составе Черноморского флота бриг, построенный по чертежам «Меркурия».
Капитан Казарский и поручик Прокофьев получили орден Святого Георгия IV класса, остальные офицеры - ордена Святого Владимира IV степени с бантом, нижние чины - знаки отличия военного ордена. Все офицеры были произведены в следующие чины и получили право добавить на свои фамильные гербы изображение тульского пистолета, который Казарский положил на шпиле возле крюйт-камеры.
Согласно резолюции императора капитан-лейтенант Казарский, кроме всего прочего, был произведён в капитаны 2 ранга и назначен флигель-адъютантом.
Первым предложил увековечить подвиг брига командующий Черноморской эскадрой адмирал М. П. Лазарев. По его же инициативе проводился сбор средств на сооружение памятника.
Памятник выглядит следующим образом. На высоком прямоугольном пьедестале, слегка сужающемся кверху, установлено отлитое из металла символическое военное судно античности - трирема. Верхнюю часть пьедестала украшают бронзовые жезлы бога Меркурия, именем которого назван бриг. Чугунный плинт украшен рельефами, в аллегорической форме отображающими событие, которому посвящен памятник. На трёх сторонах плинта изображены бог морей Нептун, покровитель мореплавания и торговли Меркурий, крылатая богиня победы Нике; на западной стороне выполнен барельефный портрет капитана «Меркурия» - Казарского.
Памятник был заложен на Матросском бульваре в 1834 году, к пятилетию подвига, а открыт в 1839-м. Автором проекта является академик архитектуры А. П. Брюллов, брат известного художника.
Памятник А. И. Казарскому и подвигу брига «Меркурий» стал первым памятником, воздвигнутом в Севастополе.
Памятник неоднократно реставрировался, однако нынешний вид почти не отличается от первоначального. Общая высота памятника - 5,5 м. Постамент сооружен из местного крымбальского камня. Лаконичная надпись, сделанная на пьедестале, гласит: «Казарскому. Потомству в пример».
Указ Николая I предписывал всегда иметь в составе Черноморского Флота бриг, аналогичный «Меркурию» с его флагом и командой:
Мы желаем, дабы память безпримернаго дела сего сохранилась до позднейших времен, вследствие сего повелеваем вам распорядиться: когда бриг сей приходит в неспособность продолжать более служение на море, построить по одному с ним чертежу и совершенным с ним сходством во всем другое такое же судно, наименовав его «Меркурий» приписав к тому же экипажу, на который перенести и пожалованный флаг с вымпелом; когда же и сие судно станет приходить в ветхость, заменить его другим новым, по тому же чертежу построенным, продолжая сие таким образом до времен позднейших. Мы желаем, дабы память знаменитых заслуг команды брига «Меркурий» и его никогда во флоте не исчезала а, переходя из рода в род на вечныя времена, служила примером потомству .
Бриг «Меркурий» получил свое название в память об отважном парусно-гребном катере, отличившемся в сражения со шведами 1788-1790 годах. Катер захватил большое количество судов противника и заслужил бессмертную славу на родине. Однако сегодня мы вспоминаем именно бриг, унаследовавший столь судьбоносное имя.
Построенный на Севастопольской верфи из мореного дуба, тридцатиметровый корпус корабля был оснащен восемнадцатью карронадами и двумя переносными орудиями. Карронады представляли собой тонкостенную чугунную пушку с коротким стволом весом в двадцать четыре фунта. Корму украшала статуя римского бога Меркурия, судно имело паруса и по 7 весел на обоих бортах.
Красовский, Николай Павлович. Бой брига "Меркурий" с двумя турецкими кораблями, 1829 год. 1867.
Красавец-корабль вышел в первое плавание в мае 1820 года, на команду было возложено выполнение дозорных и разведывательных задач вдоль побережья Абхазии. Бичом прибрежных вод считались контрабандисты, наносящие значительный урон морским богатствам края. Вплоть до 1828 года «Меркурий» в боях не участвовал. Однако когда началась Русско-турецкая война, бриг принял участие в боях за взятие крепостей: Варна, Анапа, Бурчак, Инада и Сизополь. В этих сражениях бриг отличился взятием двух турецких судов с неприятельским десантом.
Командиром брига "Меркурий" в 1829 году стал молодой красивый капитан-лейтенант Александр Иванович Казарский, имевший к тому времени опыт морской службы. Уже в 14 лет Александр пришел на флот простым волонтером, а затем закончил кадетское Николаевское училище. В 1813 году Казарский был взят гардемарином на Черноморский флот, а по истечении года дослужился до мичмана.
Бригантины, на которых служил Казарский, перевозили грузы, поэтому тактику ведения морского боя приходилось осваивать лишь теоретически. Некоторое время спустя Казарский назначается командиром гребных судов в Измаиле, чин лейтенанта он получает в 1819 году. Служба его продолжается на фрегате « Евстафий» под началом Ивана Семеновича Скаловского на Черном море. Свой опыт контр-адмирал охотно передал прилежному ученику и храброму офицеру Казарскому.
Будучи командиром транспортного судна «Соперник», перевозившим , Казарский участвовал в осаде Анапы. Для этого ему пришлось переоборудовать данное судно в бомбардирский корабль. Он три недели обстреливал укрепления крепости, причем «Соперник» получил серьезные повреждения рангоута и множество пробоин в корпусе. За этот бой Казарский получил чин капитан-лейтенанта, а чуть позже в этом же 1828 году за взятие Варны Александру Ивановичу была пожалована золотая сабля.
14 мая 1829 году корабль «Меркурий» под командованием Казарского проводил дозорный рейд совместно с фрегатом «Штандарт» и бригом «Орфей». В задачи рейда входило наблюдение за передвижениями противника. Неожиданно с востока появилась турецкая эскадра кораблей. Так как возможностей вступить в бой у трех дозорных судов не было, командование принято решение отойти на север. Противник превосходил количеством и оснащением судов, поэтому немедленно организовал погоню. Четырнадцать неприятельских кораблей уступали в быстроходности «Штандарту» и «Орфею», однако «Меркурий» с потрепанными парусами вскоре начал отставать.
Вскоре покинутый бриг был настигнут двумя большими линейными кораблями противника.
Понимая, что уйти не удастся, командир собрал совет офицеров. Старинный морской обычай давал первое слово младшим чинам, в соответствии с ним вопрос о дальнейших действиях был задан поручику корпуса штурманов Прокофьеву. Не задумываясь, поручик предложил вступить с неприятелем в бой и драться до последнего снаряда и человека. Матросы поддержали решение своего командования громким: «Ура!»
Весь экипаж команды переоделся в парадные мундиры с ослепительно белыми панталонами. Для поднятия боевого духа была прочитана молитва Святому Николаю - небесному покровителю моряков. Были в той молитве слова: «ты уже не оставь нас в смертный час, убереги нашу совесть и души от слабости, спаси и сохрани…». Как показали дальнейшие события святой услышал слова верующих.
Ткаченко, Михаил Степанович. Бой брига "Меркурий" с двумя турецкими кораблями. 14 мая 1829 года. 1907.
В секретное место на шпиле положили заряженный пистолет, чтобы последний из оставшихся в живых смог выстрелить в трюм, заполненный порохом. Кормовой флаг прибили к гафелю, чтобы ни при каких обстоятельствах, его не смогли спустить. За паруса и рангоут по приказу капитана отвечал лейтенант Скарятин С.И., за артиллерию –Новосильский Ф.М., штурман Прокофьев И.П. нес ответственность за стрелков, заниматься пробоинами и тушением пожаров должен был мичман Притупов Д.П., а маневрирование кораблем капитан взял на себя. В случае своей гибели, Казарский приказал принять командование Скарятину С.И. Все секретные документы и карты сожгли перед боем, чтобы они не могли достаться врагу.
Трехдечный турецкий корабль «Селимие», имевший на своем борту сто десять орудий, попытался зайти с кормы. После первых залпов от неприятеля поступил приказ о сдаче, но команда ответила ожесточенной стрельбой. Завязался бой. Огромным тридцати фунтовым ядром пробило борт «Меркурия» и убило двух матросов. Командир умело маневрировал «Меркурием», так, что большинство неприятельских снарядов не достигало цели и лишь трепало паруса. Искусные маневры сопровождались залпами из всех орудий. Канониры били прицельно по рангоуту, чтобы вывести вражеские суда из строя, поэтому человеческих потерь у турок оказалось немного. Щербакову и Лисенко это удалось: Казарский подошел почти вплотную к «Селиме», чтобы снаряды могли попасть в цель. Марсель и брамсель сразу повисли и на линейном судне капудан-паши. Получив сильное повреждение «Селиме», был вынужден прекратить бой и лечь в дрейф. Однако напоследок он выбил залпом одну из пушек «Меркурия».
Залп турецкого корабля пробил корпус «Меркурия» ниже ватерлинии, угроза затопления нависла над отважным бригом. Матрос Гусев и мичман Притупов рванулись к пробоине. Гусев закрыл своей спиной дыру и потребовал прижать его к ней бревном, только после криков, сопровождаемых крепкой бранью, мичман подчинился матросу и устранил течь, вмяв героя как заплату.
Второй турецкий двухдечный корабль «Реал-бей», имеющий семьдесят четыре пушки на борту, атаковал «Меркурий» с левого борта. На бриге трижды возникал пожар, но сплоченная команда дралась до последнего. Возгорание было быстро потушено, имелись многочисленные повреждения в корпусе, рангоуте, парусах и такелаже. От выстрелов нельзя было увернуться, оставалось только атаковать ответными ударами и меткими выстрелами были, наконец, перебиты фор-брам-рей, грот-руслен и нок-фор-марс-рея противника. Упавшие лисели и паруса закрыли отверстия для пушек, в результате «Реал-бей» не смог далее продолжать бой и вышел из сражения. Турецкое командование эскадрой поняло, что отважный бриг скорее пойдет ко дну, чем сдастся и предпочло отпустить его. Гордое судно с огромными повреждениями направилось к Сизополю. Команда была счастлива, хотя потери среди моряков также имелись. Бой длился три часа и из команды в 115 человек, четверо было убито, шестеро ранено. Сам Казарский был ранен в голову, но, сделав перевязку носовым платком, продолжил командование.
Айвазовский, Иван Константинович. Встреча брига "Меркурий" с русской эскадрой после поражения двух турецких кораблей. 1848.
Двумя днями ранее в подобной ситуации оказался русский фрегат «Рафаил», командовал которым бывший командир «Меркурия» капитан второго ранга Стройников. Фрегат сдался в плен и по стечению обстоятельств, пленный Стройников находился 14 мая на линейном корабле «Реал-бей». Он стал свидетелем отважного боя команды и искусного маневрирования молодого капитана. Трусливый поступок Стройникова привел императора Николая I в бешенство, поэтому он приказал, сжечь «Рафаил», как только он будет отбит у неприятеля. Императорский приказ был выполнен немного позже.
1 августа 1829 г. «Меркурий» отремонтировали в Севастополе и пустили курсировать к Сизополю. Бой отважной команды стал гордостью не только русских, но даже турки восхищенно отзывались об этом сражении, называя команду отважного брига героями.
В начале мая в 1830 над «Меркурием» взвился Георгиевский флаг и вымпел, пожалованный за героическое сражение кораблю. Казарский и поручик Прокофьев были награждены орденом Святого Георгия 4 степени. Казарского по указу императора произвели в капитаны 2 ранга и назначили флигель-адъютантом. Орденами Святого Владимира с бантом награжден весь офицерский состав корабля с повышением чина и правом размещения на фамильном гербе изображения пистолета. Пистолет предполагалось изображать тот самый, которым последний из команды должен был взорвать бриг.
Много кораблей было названо в честь двухмачтового «Меркурия», их называют так и поныне. Мужество команды и ее славного командира навсегда осталось в российской истории. Уже после трагической гибели Казарского, не связанной с флотом, в 1834 году в Севастополе был заложен памятник в честь капитана, героического брига и его команды высотой более 5 метров. Надпись на монументе: «Казарскому. Потомству в пример».
Штурман Иван Петрович Прокофьев заведовал Севастопольским телеграфом в 1830 году, затем участвовал в обороне Севастополя 1854-1855 годах. Лишь в 1860 году Прокофьев ушел в отставку. Памятник отважному штурману установлен после его кончины в 1865 году.
Новосильский Федор Михайлович, участвовавший в майском бою на «Меркурии» в качестве лейтенанта, продолжил службу на флоте до чина вице-адмирала, заслужил множество орденов, золотую саблю с алмазами и другие награды за мужество.
Скарятин Сергей Иосифович, на «Меркурии» ещё лейтенант, командовал в дальнейшем другими судами, награжден орденом Святого Георгия. Уволился со службы в чине капитана 1 ранга в 1842 году.
Притупов Дмитрий Петрович – мичман отважного брига в дальнейшем оставил службу по болезни в чине лейтенанта в 1837 году, обеспечив себя двойным жалованием до последних дней.
Император Николай I.
В мае 1829 года во время войны с Турцией небольшой русский бриг «Меркурий» под командованием капитан-лейтенанта Казарского в неравном бою с двумя вражескими линкорами одержал неслыханную победу, благодаря которой навсегда остался для грядущих поколений славным примером отваги, мужества и героизма.
Бриг «Меркурий»
Прославленный двухмачтовый военный парусник «Меркурий» был построен на Севастопольской верфи и спущен на воду в мае 1820 года. Небольшой 18-пушечный бриг явился плодом новейших разработок полковника корпуса корабельных инженеров Ивана Яковлевича Осминина. Этот известный корабельный мастер при наборе дубового корпуса «Меркурия» применил новаторскую технологию, благодаря которой во время легендарного боя корабль, даже получив огромные повреждения, оставался на плаву. Парусник был очень устойчивым и хорошо держал даже самую высокую волну, хотя проигрывал в скорости и потому значился среди самых тихоходных кораблей Черноморской эскадры. «Меркурий» предназначался специально для охраны и патрулирования Кавказского побережья, это был корабль-разведчик.
Для передвижения при полном штиле на бриге использовались 14 весел (по семь с каждого борта), которыми гребли стоя. Свое название корабль получил в честь героического катера «Меркурий», отличившегося во время русско-шведской войны 1788-1790 годов.
На момент боя с турецкими линкорами экипаж брига состоял из 115 человек. И это было настоящее морское братство, сплоченное высоким чувством патриотического долга и любовью к своему кораблю. Капитану Александру Ивановичу Казарскому удалось создать единую команду из людей, разных по убеждениям, социальному положению и характеру. Среди офицеров «Меркурия» был и аристократ-либерал, и избалованный барчук, и потомственный моряк, и выходец из народа, получивший звание только благодаря своим способностям и настойчивости. И офицеры, и нижние чины настолько уважали и любили своего командира, что некоторые из них завещали похоронить себя рядом с ним.
Казарский постоянно проводил учебные тренировки, доводя многие элементы боевой подготовки до автоматизма. Достаточно сказать, что его матросы ставили и убирали паруса за 3-4 минуты, в то время как турки тратили на это 12-15 минут. А таких метких канониров, как на «Меркурии», не было на всем турецком флоте. Благодаря талантливому руководству, мастерству, расторопности и исполнительности команды и личному мужеству каждого члена экипажа небольшой русский бриг смог одержать небывалую победу над мощными линейными кораблями противника.
За эту победу бриг «Меркурий» был награжден кормовым Георгиевским флагом и вымпелом. По указу российского императора, в составе Черноморского флота предписывалось всегда иметь корабль, построенный по чертежам «Меркурия» и носящий его славное имя: «Мы желаем, дабы память знаменитых заслуг команды брига «Меркурий» никогда во флоте не исчезала, а, переходя из рода в род на вечные времена, служила примером потомству».
После боя изувеченный «Меркурий» почти два года стоял на ремонте, а затем снова нес боевую вахту на Черном море. В 1857 году по причине крайней ветхости легендарный бриг был разобран. Носовая часть корабля отправилась в военноморской музей, из медных пластин сделали памятные знаки, а из лубовой обшивки - раму для картины, изображающей бессмертный подвиг корабля. В дальнейшем несколько военных и гражданских судов Черноморской эскадры носили гордое имя «Меркурий», а затем - «Память Меркурия». Последнее судно с этим именем затонуло в 2001 году. С тех пор корабля по имени «Меркурий» в Черноморской флотилии больше нет. Однако в настоящее время предпринимаются активные попытки восстановить историческую справедливость. В рамках некоммерческого проекта «Бриг МЕРКУРИЙ» в Петрозаводске заложена шхуна по чертежам героического парусника. Ее создатели очень надеются, что новый корабль станет символом возрождения российского флота, его славных традиций и героического прошлого.
Звезда и смерть Александра Казарского
Главный герой Черноморского флота, капитан легендарного брига «Меркурий» Александр Иванович Казарский, родился 16 июня 1798 гола в местечке Дубровно Витебской губернии. Казарские принадлежали к обедневшему дворянскому роду, чьим главным богатством были дети (их в семье было пятеро) и доброе имя. Отец будущего героя, отставной губернский секретарь Иван Кузьмич Казарский, человек честный и неподкупный, однажды с гордостью, но не без горечи, сказал сыну: Честное имя, Саша, - это единственное, что оставляю тебе в наследство».
Без денег, без протекции Александр Казарский везде пробивался сам, за счет своего таланта и упорства - его вела счастливая звезда. Сначала он окончил местную церковноприходскую школу, а затем штурманское училище в украинском городе Николаеве. Здесь его учителем был Лука Андреевич Латышев, который в молодости под началом адмирала Ф.Ф. Ушакова (ныне прославленного в лике святых) участвовал в легендарном взятии неприступного острова Корфу. Благодаря его лекциям, тщательным разборам славных морских сражений и воспоминаниям о великих героях прошлого юный гардемарин до глубины души проникся чувством гордости за свою Родину и ее героический флот.
В 16-летнем возрасте Казарский уже стал мичманом. Через 5 лет, в чине лейтенанта, ему посчастливилось служить под началом Ивана Семеновича Скаловского - кумира своих школьных лет, живой легенды Черноморского флота. Под руководством Скаловского он прошел великолепную командирскую школу, восприняв главные заповеди настоящего морского офицера: «На вахте не жди подсказки - оценив обстановку, действуй самостоятельно и решительно; установи взаимопонимание с нижними чинами, в их умении и слаженности - главный успех маневра; старайся разгадать замысел неприятеля и опережай его действия».
Один из храбрейших офицеров своего времени, Казарский служил на нескольких кораблях, участвовал в военных походах, за храбрость при штурме турецкого порта Варна был награжден золотой саблей, а в 1829 году был назначен командиром брига «Меркурий», вскоре прославившего его имя. Когда произошло знаменитое небывалое сражение, Казарскому было от роду всего 28 лет.
Стройный и красивый морской офицер, Казарский по натуре был человеком скромным и застенчивым. Его скромность отмечали все, кому посчастливилось с ним общаться. Говорили, что по своей скромности Казарский был способен скорее умалчивать о своих подвигах, нежели преувеличивать их. Офицеры уважали его за требовательность и справедливость, а нижние чины видели в нем настоящего отца-командира.
После легендарного боя «Меркурия» с турецкими кораблями Казарский командовал другими судами, участвовал в блокаде Босфора и взятии турецкой крепости Мессемврия. Но вскоре был вынужден покинуть флот. В 1831 году его назначили флигель-адъютантом императора Николая I. Если прежде вся жизнь морского офицера проходила на боевых кораблях, то теперь он постоянно колесил по России с важными поручениями от императора. Николай I полностью доверял опыту и честности Казарского и поручал ему дела государственной важности. Так, например, в Казани Казарский должен был вынести заключение о целесообразности дальнейшего существования адмиралтейства.
Находясь на этом ответственном посту и исполняя ревизорские обязанности, Казарский нещадно боролся с казнокрадством и халатностью. Возможно, именно это его и погубило. Герой русско-турецкой войны капитан I ранга Александр Иванович Казарский скончался при загадочных обстоятельствах в возрасте 36 лет. Причина его внезапной смерти остается не выясненной до сих пор. Есть основания полагать, что честный офицер стал жертвой преступного заговора проворовавшихся чиновников, и был отравлен. Очевидцы утверждают, что Казарский был предупрежден о покушении, но не смог уберечься и в предсмертной агонии прошептал: «Мерзавцы погубили меня». Тело мертвого капитана страшно почернело, и те вдовы и сироты, которым он при жизни много помогал, громко кричали, идя за гробом: «Убили, погубили нашего благодетеля!»
Капитан Казарский был похоронен на городском кладбище Николаева. Память о герое, которому была уготована блистательная, но короткая жизнь, увековечена в названии трех кораблей Черноморского и Балтийского флотов и двух улиц в Севастополе и Николаеве.
Два капитана
В битве 14 мая 1829 года приняли участие сразу два капитана брига «Меркурий»: нынешний - капитан-лейтенант Александр Иванович Казарский и бывший - капитан 2 ранга Семен Михайлович Стройников. Только один из них покрыл себя вечной славой, а другой - несмываемым позором.
Стройников был блестящим офицером, пользовавшимся благорасположением самого главнокомандующего Черноморским флотом. За отвагу и храбрость он был награжден золотой саблей и орденом св. Георгия. Известно, что два капитана «Меркурия» были лично знакомы и что между ними даже установилось негласное соревнование, в котором постоянно выигрывал Стройников: он был старше, знатнее и богаче.
В тот злополучный день, 12 мая 1829 года, Стройников, командовавший 36-пушечным фрегатом «Рафаил», неся вахту в густом тумане, не заметил, как его взяли в кольцо вражеские корабли. Вырваться из окружения было невозможно, и капитан собрал офицерский совет, на котором сначала было принято решение биться до конца и при угрозе пленения взорвать себя. Однако морской устав требовал от командира получить согласие всей команды. И вот тут Стройников нарушил устав: вместо того, чтобы самому идти на разговор с нижними чинами, он отправил к ним старшего офицера, и тот по возвращении доложил, что команда не хочет погибать и просит сдать судно. Капитан приказал спустить Андреевский флаг и без боя сдаться на милость победителя. Такого позорного пленения русский флот еще не знал.
Торжествуя, турки повели плененный русский фрегат в качестве ценного трофея к своему султану, а его трусливую команду пересадили на линкор «Реал-бей». С мостика турецкого корабля пристыженный Стройников наблюдал, как маленький бриг «Меркурий» при отсутствии всяких шансов на спасение отчаянно сопротивляется врагу.
Турки переименовали дезертировавший фрегат «Рафаил» в «Фазли-Аллах» («данный Богом») и продолжали на нем воевать против России. Император Николай I издал указ, по которому, чтобы смыть бесславие, следовало как можно быстрее уничтожить предательский корабль и никогда больше не присваивать имя «Рафаил» ни одному судну русского флота. После разгрома турецкой эскадры в Синопском сражении, адмирал П.С. Нахимов доложил государю, что бесславный фрегат разнесен им в мелкие щепки.
Стройников и его малодушная команда были отданы под трибунал и осуждены на казнь. Однако великодушный царь смягчил приговор. По его решению, капитана Стройникова, лишив чинов, наград и дворянства, отправили в ссылку, офицеров разжаловали в рядовые, а палубную команду - простили.
Небывалый бой
День 14 мая 1829 года увенчал вечной славой парусный бриг «Меркурий» и его героическую команду. В это время русские корабли «Штандарт», «Орфей» и «Меркурий» крейсеровали у входа в Босфор. В их задачу входило слежение за турецким флотом. Неожиданно они увидели приближающуюся эскадру противника, значительно превосходящую их по силам. Не имея намерения принимать бой, командир отряда кораблей капитан-лейтенант П.Я. Сахновский приказал повернуть корабли на Севастополь. Воодушевленные недавним бескровным захватом русского фрегата «Рафаил», турецкие корабли рванулись в погоню. «Орфею» и «Штандарту» удалось оторваться, а тихоходный «Меркурий», отяжелевший при полном штиле, вскоре остался один на один с двумя самыми крупными и быстроходными кораблями турецкой эскадры - 110-пушечным «Селимие» и 74-пушечным «Реал-беем». Остальные турецкие корабли легли в дрейф, ожидая пленения или гибели русских. Силы были неравны: 18 малых пушек русского брига против 184 больших пушек вражеских линейных кораблей не оставляли никакой надежды на спасение. Имея десятикратное превосходство в артиллерии, враг уже предвкушал легкую добычу.
Не имея возможности избежать неравного боя, капитан Казарский собрал военный совет офицеров. По морской традиции, первым высказался младший по чину, поручик Иван Петрович Прокофьев. Он предложил принять решительный бой, с тем, чтобы в случае безвыходного положения сцепиться с ближайшим линкором и взорваться вместе с ним. Все офицеры единодушно поддержали это предложение. Тогда капитан отправился к палубной команде. Он объяснил нижним чинам, что затронута честь российского флага и что Родина ожидает от них бесстрашного исполнения своего воинского долга. Безмерно уважавшие своего командира матросы обещали быть с ним до самого конца. Перед смертельным боем матросы переоделись в чистые рубахи, а офицеры надели парадные мундиры. Сотворив соборную молитву, все отправились по своим местам. Они шли на верную смерть. Перед пороховым складом Казарский положил свой пистолет, чтобы последний из оставшихся в живых взорвал обреченное судно.
Капитан хорошо знал сильные и слабые стороны своего корабля. Маленький бриг был увертлив, но очень тяжел на ходу, поэтому спасти его могли только искусное маневрирование, меткость канониров и выучка парусных матросов. Артиллеристам было приказано метить, в первую очередь, в рангоут и такелаж противника, чтобы лишить вражеские корабли хода. «Маневр беру на себя», - твердо сказал капитан. Это было сейчас самым важным - уходить от выстрелов, бросать бриг то вправо, то влево, все время перемещаться, как это делает опытный кулачный боец. Пытаться подавить спрятанную за крепкими бортами вражескую артиллерию или наносить урон живой силе противника было бессмысленно.
В течение получаса «Меркурий», маневрируя, умело уклонялся от залпов неприятельских кораблей, но потом они смогли обойти его с двух сторон, и бриг попал под перекрестный шквальный огонь. На судне трижды начинался пожар, который, к счастью, удавалось быстро потушить. С турецких кораблей начали кричать: «Сдавайся! Убирай паруса!» Ответом на это был залп всей артиллерии и дружный ружейный огонь храброго русского брига.
У «Меркурия» были пробиты паруса и поврежден такелаж, но он оставался на плаву. Капитан Казарский был контужен, но продолжал твердо командовать судном. Бой длился около 4 часов. Турки старались подойти поближе и взять бриг «в клещи», но «Меркурий» умело уходил от бортовых залпов и изо всех сил отстреливался. Наконец, русским канонирам удалось повредить рангоут на «Селимие», и турецкий кораблькрепость, потеряв возможность маневрировать, вышел из боя. Неприятель не верил своим глазам, но вскоре и второй корабль из-за сильных повреждений был вынужден прекратить сражение и отступить. Русский бриг победил!
«Золотыми буквами на Храме Славы»
Израненный, с рваными парусами и пробоинами в борту, корабль на следующий день присоединился к русской эскадре, где его совершенно не ожидали увидеть. На всех кораблях были приспущены флаги в знак траура. Когда накануне вдалеке смолкла артиллерийская канонада, то все посчитали русский корабль погибшим: победа маленького брига над двумя большими кораблями казалась просто невозможной. «Мужество, неустрашимость и самоотверженность, оказанные командиром и экипажем "Меркурия" славнее тысячи побед обыкновенных», - писалось тогда в газетах. «Действия брига "Меркурий" представляют пример отваги, подобной которой едва ли сыщется в летописях морских держав».
Даже враги не скрывали своего восхищения мужеством русских моряков. Штурман турецкого «Реал-бея» позже писал о «Меркурии»: «Неслыханное дело! Мы не могли заставить его сдаться. Он дрался, отступая и маневрируя по всем правилам морской науки так искусно, что, стыдно сказать, мы прекратили сражение, а он со славою продолжал свой путь. Если на свете и существуют герои, чье имя достойно быть начертано золотыми буквами на Храме Славы - то это капитан Казарский и его бриг "Меркурий"».
После боя, раненый, с перевязанной головой капитан Казарский подсчитал потери: четверо убитых, шестеро раненых, 22 пробоины в корпусе, 133 - в парусах, 16 повреждений в рангоуте, 148 - в такелаже, уничтожены пушки и разбиты весла. Палуба завалена осколками, обломками и залита кровью. Во время сражения двое матросов «Меркурия» явили собой пример братской любви и христианского подвига: один заслонил собой капитана от вражеской пули, другой - закрыл своим телом роковую пробоину в борту.
Команда «Меркурия», которая не склонила своих голов перед вражескими пулями и не спустила Андреевский флаг перед неприятелем, была щедро вознаграждена русским императором. Капитан Казарский и поручик Прокофьев получили ордена святого Георгия 4-й степени, остальные офицеры - ордена святого Владимира 4-й степени, с бантом; нижние чины - знаки отличия военного ордена и пожизненную пенсию в размере двойного жалования. Мужественному капитану было дано право добавить на свой фамильный герб изображение тульского пистолета, из которого должен был грянуть последний выстрел.
В 1839 году в Севастополе был воздвигнут первый памятник военным морякам, - и это был памятник героическому экипажу «Меркурия». Высокий постамент с лаконичной надписью «Казарскому. Потомству в пример » венчает бронзовая триера - легендарное древнегреческое судно. «Легкой птицей парит триера над Севастополем, над зелеными его бульварами и белыми, как мел, домами, над площадью с памятником адмиралу Нахимову и Графской пристанью, над старыми равелинами с черными щелями амбразур и над голубыми бухтами, где замерли на якорях военные корабли». Еще один монумент подвигу «Меркурия» стоит в Москве, на пересечении Севастопольского и Нахимовского проспектов. Однако главный памятник силе русского духа моряков-черноморцев находится в пламенных сердцах их благодарных потомков.
Татьяна Грудкина
Статья публикуется с разрешения редакции Православного журнала "Славянка", номер сентябрь-октябрь 2013.
Иван Айвазовский. Бриг «Меркурий», атакованный двумя турецкими кораблями. 1892
Маринист Айвазовский написал несколько картин о подвиге брига "Меркурий". И ведь действительно - бриг, созданный для дозора и разведки, смог выступить против фрегатов. В истории не было такого, чтобы маленький корабль вывел из строя и заставил отступить два линейных корабля.
Победа была настолько невероятной, что многие отказывались в неё верить.
20-пушечный бриг «Меркурий» заложили в Севастополе 28 января (9 февраля) 1819 года. Его построили из крымского дуба и спустили на воду 7(19) мая 1820 года. Корабельный мастер полковник И. Я. Осминин задумал «Меркурий» как специальный корабль для охраны Кавказского побережья и несения дозорной службы. В отличие от других бригов русского флота, он имел малую осадку и был оснащен веслами. Малая осадка «Меркурия» обуславливала меньшую, чем у других бригов, глубину интрюма и ухудшала его ходовые качества. В конце русско-турецкой войны 1828-1829 г.г. три русских корабля: 44-пушечный фрегат «Штандарт» (командир капитан-лейтенант П. Я. Сахновский), 20-пушечный бриг «Орфей» (командир капитан-лейтенант Е. И. Колтовский), и 20-пушечный бриг «Меркурий» (командир капитан-лейтенант А. И. Казарский) получили приказ крейсировать у выхода из пролива Босфор. Общее командование отрядом было возложено на капитан-лейтенанта Сахновского. 12(24) мая 1829 года корабли снялись с якоря и взяли курс к Босфору.
На рассвете 14(26) мая, в 13 милях от пролива, отряд заметил турецкую эскадру, в числе 14 судов шедшую от берегов Анатолии. Сахновскому очень хотелось поближе разглядеть противника, чтобы определить, с какими силами на этот раз вышел капудан-паша. На фалах «Штандарта» затрепетал сигнал: «Меркурию» - лечь в дрейф». Сахновский берег самый тихоходный корабль своего отряда. Сосчитав турецкие вымпелы, «Штандарт» и «Орфей» повернули назад. Неприятельская эскадра устремилась в погоню за русскими кораблями. Увидев возвращающихся разведчиков, Казарский самостоятельно приказал сниматься с дрейфа и поднимать паруса. Очень скоро быстроходный «Штандарт» поравнялся с «Меркурием». На его мачте взвился новый сигнал: «Избрать каждому курс, каким судно имеет преимущественный ход».
Казарский избрал NNW, «Штандарт» и «Орфей», взяв курс NW, резко вырвались вперед и быстро превратились в два пушистых облачка на горизонте. А за кормой «Меркурия», который нес все возможные паруса, неумолимо вырастал лес мачт турецких кораблей. Ветер был WSW; неприятель шел строго на север. Лучшие турецкие ходоки - 110-пушечный «Селимие» под флагом капудан-паши и 74-пушечный «Реал-бей» под флагом младшего флагмана - постепенно настигали «Меркурий». Вся остальная турецкая эскадра легла в дрейф, ожидая, когда адмиралы захватят, либо утопят строптивый русский бриг. Шансы на спасение у «Меркурия» были ничтожны (184 пушки против 20, даже не принимая во внимание калибры орудий), почти не оставляли надежды на благополучный исход боя, в неизбежности которого уже никто не сомневался.
Около двух часов дня ветер стих, и ход преследующих кораблей уменьшился. Пользуясь этим обстоятельством, Казарский, используя весла брига, хотел увеличить расстояние, отделявшее его от противника, но не прошло и получаса, как ветер снова посвежел и турецкие корабли начали сокращать дистанцию. В исходе третьего часа дня турки открыли огонь из погонных пушек.
После первых же турецких выстрелов на бриге состоялся военный совет.
По давней воинской традиции первым имел привилегию высказать свое мнение младший по чину. «Нам не уйти от неприятеля, - сказал поручик Корпуса флотских штурманов И. П. Прокофьев - Будем драться. Русский бриг не должен достаться врагу. Последний из оставшихся в живых взорвет его на воздух». Командир брига «Меркурий» 28-летний капитан-лейтенант Александр Иванович Казарский, за бои под Варной в 1828 году награжденный золотой саблей и считавшийся одним из храбрейших офицеров Черноморского флота, в своем донесении адмиралу А. С. Грейгу писал: «…Мы единодушно решили драться до последней крайности, и если будет сбит рангоут или в трюме вода прибудет до невозможности откачиваться, то, свалившись с каким-нибудь кораблем, тот, кто еще в живых из офицеров, выстрелом из пистолета должен зажечь крюйт-камеру».
Закончив офицерский совет, командир брига обратился к матросам и канонирам с призывом не посрамить чести Андреевского флага. Все единогласно объявили, что будут до конца верны своему долгу и присяге. Перед турками был противник, предпочитавший смерть капитуляции и бой спуску флага. Прекратив действия веслами, команда быстро изготовила бриг к бою: заняли свои места у орудий канониры; заступил на пост у флаг-фала часовой с категорическим приказом Казарского стрелять в любого, кто попытается спустить флаг; висевший за кормой ял был сброшен в море и из двух 3-фунтовых пушек, перетащенных в ретирадные порты, открыт ответный огонь по неприятелю.
Казарский прекрасно знал слабые и сильные стороны своего брига. Несмотря на девятилетний возраст (не преклонный, но почтенный), «Меркурий» был крепок, правда, тяжеловат на ходу. Прекрасно держал высокую волну, зато в штиль совершенно грузнел. Спасти его могли только искусство маневра и меткость канониров. Настоящий бой начался, когда «Селимие» попытался обойти бриг справа и дал залп своим левым бортом, от которого Казарскому удалось удачно уклониться. Далее, в течение получаса, «Меркурий», используя весла и искусно маневрируя, заставлял противника действовать только погонными орудиями, но потом был поставлен между обоими кораблями. Густой рой ядер, книппелей и брандскугелей полетел в «Меркурий». На требования «сдаваться и убирать паруса» Казарский отвечал залпами карронад и дружным ружейным огнем.
Такелаж и рангоут - вот «ахиллесова пята» даже таких гигантов, как эти многопушечные великаны. Наконец, метко пущенные 24-фунтовые ядра «Меркурия» перебили ватер-штаг и повредили грот-брам-стеньгу «Селимие», что совершенно нарушило гротовый рангоут корабля и заставило его лечь в дрейф. Но перед этим он послал в бриг прощальный залп со всего борта. «Реал-бей» настойчиво продолжал бой. В течение часа, меняя галсы, он бил бриг жестокими продольными залпами. «Меркурий» упорно отбивался, пока еще один удачный выстрел не перебил левый нок фор-марса-рея турецкого корабля, который, падая, увлек за собой лисели. Эти повреждения лишили «Реал-бей» возможности продолжать преследование и в половине шестого он прекратил бой.
Поскольку артиллерийская канонада, доносившаяся с юга, смолкла, «Штандарт» и «Орфей», посчитав «Меркурий» погибшим, приспустили, в знак траура по нему, свои флаги. Пока израненный бриг приближался к Сизополю (Созопол, Болгария), где базировались основные силы Черноморского флота, контуженный, с перевязанной головой А. И. Казарский подсчитывал потери: четверо убитых, шесть раненых, 22 пробоины в корпусе, 133 - в парусах, 16 повреждений в рангоуте, 148 - в такелаже, разбиты все гребные суда.
Картина Михаила Ткаченко, 1907.
На следующий день, 15 мая, «Меркурий» присоединился к флоту, который, извещенный «Штандартом», в 14 часов 30 минут вышел в море в полном составе.
Подвиг брига получил высокую оценку противника. После боя один из штурманов турецкого корабля «Реал-бей» отметил: «Если в великих деяниях древних и наших времен находятся подвиги храбрости, то сей поступок должен все прочие затмить, и имя героя достойно быть начертано золотыми буквами в храме славы: капитан был сей Казарский, а имя брига «Меркурий». Экипаж «Меркурия», вписавший новую страницу в книгу русской морской славы, был щедро награжден и обласкан. А. И. Казарский и И. П. Прокофьев получили по Георгию IV степени, остальные офицеры - ордена Владимира IV степени с бантом, все матросы - знаки отличия военного ордена. Офицеров произвели в следующие чины, а Казарский еще получил и звание флигель-адъютанта. Всем офицерам и матросам была назначена пожизненная пенсия в размере двойного жалования. В офицерские гербы Департамент Геральдики Сената внес изображение тульского пистолета, того самого, что лежал на шпиле брига перед люком крюйт-камеры, а матросские штрафы были исключены из формулярских списков. Бриг вторым из русских судов получил памятный Георгиевский флаг и вымпел.
Иван Айвазовский. Бриг «Меркурий» после победы над двумя турецкими кораблями встречается с русской эскадрой (1848)
«Меркурий» прослужил на Черном море до 9 ноября 1857 года, когда поступило распоряжение «о разборке его по совершенной ветхости». Однако, имя его было приказано сохранить в русском флоте с передачей соответствующему кораблю кормового Георгиевского флага. Три корабля Черноморского флота поочередно носили название «Память Меркурия»: в 1865 г. - корвет, а в 1883 и 1907 - крейсера. Ходили под Андреевским флагом балтийский бриг «Казарский» и одноименный черноморский минный крейсер.
В 1834 году в Севастополе по инициативе командующего Черноморской эскадрой М. П. Лазарева, на средства, собранные моряками, установили памятник, созданный по проекту архитектора А. П. Брюллова. Высокий постамент, на котором выбита надпись: «Казарскому. Потомству в пример», венчает бронзовая триера.
Памятник А. И. Казарскому и подвигу брига «Меркурий» - первый памятник, воздвигнутый в Севастополе.
Александр Иванович Казарский